Погружение в пучину экономического кризиса ставит Россию перед вопросом об альтернативах общественного развития

Владимир Волков
27 августа 1998 г.

В последние дни события в России развиваются с особенной быстротой. Не успело правительство С.Кириенко объявить о фактической девальвации рубля и замораживании пирамиды ГКО, как оно было расформировано, а новым премьер-министром назначен В. Черномырдин.

Подоплекой этой перемены является неуклонное ухудшение экономической обстановки в России и углубление финансового и банковского кризиса. К настоящему времени уже полностью зачеркнуты все относительные успехи в стабилизации экономики и финансов, которые еще могло каким-то образом приписывать себе нынешнее руководство страны. Выступая в действительности лишь в качестве составной части развивающегося мирового кризиса, экономика России представляет собой один из наиболее ярких примеров (наряду хотя бы с Индонезией) тех катастрофических последствий, к которым ведет общество современный капитализм.

Та степень шока, которую испытали западные инвесторы после объявления моратория на выплату долговых обязательств российских банков и замораживании пирамиды ГКО, ставит Россию впервые с 1991 года лицом к лицу с новой волной изоляции со стороны мирового рынка.

Доверие к российской финансовой системе глубоко подорвано. Еще 15 августа газета Сегодня писала:

"Если сказать, что там бушует разрушительный пожар, значит сильно приукрасить ситуацию".

Другим симптомом возросшего недоверия к экономике России стало решение правительства Южной Кореи приостановить отгрузку экспорта в Россию. Это решение касается даже тех случаев, когда речь идет об отгрузке товаров по уже заключенным контрактам.

Развитие финансового кризиса уже вызвало целый ряд последствий. Одно из них связано со слиянием целого ряда коммерческих банков, входящих в первую двадцатку крупнейших банков России. В начале текущей недели объявлено о слиянии Инкомбанка и Национального Резервного банка (оба из них, по сообщениям газет, в большей или меньшей степени зависят от "Газпрома"). Другим крупным слиянием стало объединение ОНЭНКСИМбанка, банка "Менатеп" и Мост-банка, каждый из которых известен своей близостью к высшим эшелонам российской власти и контролируется фигурами известных "олигархов".

Развитие финансового кризиса привело к тому, что известные международные рейтинговые агентства еще больше снизили рейтинг как отдельных российских банков, так и России в целом. На фоне продолжающегося падения котировок акций российских компаний это создало ситуацию, в которой объявленные в этом году крупнейшие приватизационные мероприятия, связанные с продажей компаний "Связьинвест" и "Роснефть" оказались под вопросом.

Массовая скупка долларов, которая начала затрагивать, в том числе, и широкие слои населения, привела к тому, что в среду, 26 августа, были приостановлены торги по продаже долларов на Московской Межбанковской Валютной бирже, а Центральный банк впервые за последние годы не объявил официального обменного курса рубля к доллару. В тот же день стоимость немецкой марки по отношению к рублю выросла примерно на 40 процентов.

Либеральные российские комментаторы очень трезво оценивают значение и последствие этого кризиса. Полные самых апокалиптических предчувствий, многие из них напрямую говорят о том, что развивающийся кризис выражает собой провал всей той политики реформ, которая проводилась под руководством президента Ельцина, начиная с 1991-1992 гг. Они вполне сознают, что события ставят ребром вопрос о будущем капитализма в России.

Так, журнал Коммерсантъ-Власть еще до объявления моратория 17 августа пришел к выводу о том, что

в предшествовавшие дни поведение российских финансовых рынков "более всего напоминало предсмертные судороги". По мнению журнала, уже к этому моменту "рынок сделал шаг обратно в 80-е" (# 31, 18 августа, с. 13).

Обозреватель газеты Сегодня Л.Радзиховский подчеркивает элемент "иронии истории" в том, что

"ровно в канун семилетия "августовской революции" президент сам подвел ее итоги" (19 августа). "Реформа провалилась, - пишет он, - потому, что ее разворовали. Ее разворовали те, кто ее реально осуществлял - министры, губернаторы, красные директора и белые банкиры".

До сих пор расхожим утверждением были рассуждения о том, что в лице СССР потерпел поражение социализм. Любые попытки построить управление экономикой, которое ориентируется на плановый и демократический учет интересов всего общества, якобы заведомо обречены на провал. Распад Советского Союза трактовался как доказательство того, что капиталистические методы ведения хозяйства, основанные на частной собственности и извлечении прибыли, доказали свое историческое превосходство. Максимально быстрая интеграция экономики бывшего Советского Союза в мировой капиталистический рынок рассматривалась с этой точки зрения как единственная возможность быстрого и максимально безболезненного оздоровления экономики.

Практика капиталистических реформ во всех бывших республиках СССР последних семи лет дала, однако, прямо противоположный результат. Капиталистические методы ведения хозяйства не только не привели к радикальному возрождению экономики, но, напротив, поставили ее на грань физического разрушения, прямой деиндустриализации. Немногим лучше ее последствия и для государств Центральной и Восточной Европы.

В настоящий момент капиталистическая Россия напоминает собой "Титаник", который получил смертельную пробоину и неотвратимо идет во все большей степени ко дну. Ни один самый оптимистический комментатор не предвидит для России близкого экономического оздоровления. Необходимость осмысления новых исторических альтернатив встает по этой причине перед Россией с доселе невиданной остротой.

Новый "старый" премьер

Крупнейшим политическим событием последней недели в России стала отставка премьера С.Кириенко и новое назначение на пост премьер-министра В.Черномырдина. Тот факт, что последнее правительство успело просуществовать всего пять месяцев, уже сам по себе красноречиво свидетельствует о глубоком распаде политической системы "новой России". Возвращаясь на прежний пост, новый премьер приносит с собой старые противоречия, которые сегодня так же далеки от разрешения, как и пять месяцев назад.

Главная причина того, почему Черномырдин был снят с поста премьер-министра в марте этого года, заключалась в необходимости проведения новой серии мер шоковой терапии. Эти меры должны были не только нанести дополнительный удар по правам и уровню жизни рабочего класса, но также предоставить международным корпорациям значительно большую долю свободы в их операциях внутри России. Означая неминуемое ущемление тех позиций, которые завоевали к этому времени крупнейшие финансово-промышленные кланы страны, эти меры долгое время блокировались влиятельными слоями новых русских капиталистов. Представителем интересов этого слоя в политике во многом выступал премьер В.Черномырдин.

Другим немаловажным фактором смены правительства в марте этого года были мотивы личного выживания президента Б.Ельцина в качестве авторитарной фигуры. К этому времени В.Черномырдин превратился в альтернативный источник власти и во все в большей степени становился опасным конкурентом президенту, особенно в преддверии грядущих президентских выборов 2000 года. До тех пор, пока Ельцин был уверен в том, что Черномырдин не имеет самостоятельных политических амбиций, он опирался на него, но как только он почувствовал опасность, Черномырдин был удален.

Назначая премьер-министром молодого технократа С.Кириенко, Ельцин рассчитывал иметь под рукой послушное и исполнительное правительство, которое сможет провести ряд "непопулярных" мер и найти общий язык с МВФ. С другой стороны, он рассчитывал таким образом опереться на новый слой молодых чиновников-карьеристов и бизнесменов второго-третьего ряда, которые при других обстоятельствах не имели бы возможности добиться успеха.

С самого начала кабинет Кириенко ясно понимал задачи, которые он должен был реализовать. Не случайно поэтому правительство Кириенко с самого начала столкнулось не только с массовыми протестами шахтеров, учителей, ученых, сопровождавшимися перекрытием железнодорожных магистралей в различных частях страны, но также и с глухим недовольством так называемых "олигархов". Уже в момент своего утверждения в Госдуме кандидатура Кириенко встретила сильное сопротивление, которое режиссировалась усилиями влиятельных закулисных "олигархов".

Нападки на правительство Кириенко не прекращались ни на минуту за все время его нахождения у власти. Раздражение крупных кланов российского бизнеса особенно усилилось после того, как под давлением МВФ были приняты решения, не удовлетворявшие в полной мере интересы той части российского господствующего класса, который особенно связан с добычей и продажей нефти и который попал в сложное положение из-за падения мировых цен на нефть.

Резкое обострение финансового кризиса вынудило правительство С.Кириенко пойти в августе этого года на чрезвычайные меры, которые в известной степени создают важный прецедент и идут в разрез с той программой развития "свободного рынка", которая до сих пор считалась официальной доктриной новой российской государственности. Объявление о фактической девальвации рубля и замораживании гигантской пирамиды ГКО создало в этом смысле совершенно новую ситуацию. С одной стороны, эти решения нанесли существенный удар по репутации и интересам крупного российского капитала, а также резко снизили рейтинг России в глазах мирового рынка. Однако, с другой стороны, эти меры позволяют на время отдалить еще более глубокий крах экономики и создают возможность для временного успокоения тех массовых протестов, которые постоянно нарастали в последние месяцы и грозили перерасти в полномасштабные акции гражданского неповиновения.

Замена С.Кириенко В.Черномырдиным объясняется стремлением крупнейших кланов российского бизнеса обеспечить себе более надежную защиту перед лицом своих иностранных конкурентов. Черномырдин рассматривается ими в качестве естественного союзника, а также в качестве человека, который в состоянии создать проводимой политике новой "шоковой терапии" более широкую опору в разных фракциях господствующего класса посредством опоры на Государственную Думу и части региональных административных баронов.

Вероятно, дополнительная причина, которая, подтолкнула Б.Ельцина к решению отправить в отставку Кириенко, заключается в личном интересе президента. Девальвация рубля была произведена несмотря на сделанные буквально накануне этого категорические заявления Ельцина о недопустимости этого. Отправляя Кириенко в отставку, президент как бы снимает с себя ответственность за очередное невыполнение собственных обещаний.

Новое назначение Черномырдина, безусловно, является для Ельцина очень рискованным и сделано из-за безвыходности положения. Как было заявлено в газетах, одним из условий, благодаря которому Черномырдин согласился занять пост премьера, является передача ему полномочий по части назначения силовых министров. Поступаясь этой прерогативой, которую президент обеспечил себе при формировании прежнего кабинета Кириенко, Ельцин лишает себя тех рычагов, при помощи которых он надеялся сохранить свое политическое превосходство. Новое назначение Черномырдина, таким образом, возвращает на круги своя многие из тех проблем, которые стояли за кулисами последней отставки Черномырдина.

Не представляя собой решения политического кризиса и какого-либо существенного изменения общего политического курса, смена премьер-министра неизбежно приведет к еще большему обострению политической борьбы на верхах российской политики.

Вряд ли можно рассчитывать поэтому на длительную устойчивость нового кабинета. По своему замыслу он должен представлять собой коалицию различных политических сил, представленных, в том числе, крупнейшими парламентскими фракциями. В условиях ожидаемого ухудшения экономического положения вряд ли можно сомневаться в том, что противоречия и конфликты между этими силами будут нарастать.

Опыт советской реконструкции 20-х гг. versus капиталистические реформы 90-х

Первые шаги капиталистических реформ в России проводились под аккомпанемент торжественной веры во всемогущество рынка и были пропитаны едким сарказмом по поводу опыта социалистического строительства в Советском Союзе. Однако в истории СССР были не только застои и кризисы, но и периоды очень быстрого и успешного экономического развития. Сегодня, исходя из опыта семи лет капиталистических реформ, мы вправе сравнить период 1991-1998 гг. со временем экономической реконструкции 1921-1928 гг.

Шесть-семь лет вполне достаточный по историческим меркам срок для того, чтобы показать эффективность той или иной системы ведения хозяйства. Главными достижениями, которые были сделаны, начиная с 1991 года, являются по общему признанию приватизация экономики и образование узкого слоя частных собственников, сконцентрировавших в своих руках огромную долю общественного богатства. Этот результат достигнут благодаря жесточайшему ограблению абсолютного большинства народа и ценой того, что разрушены сами экономические основы для функционирования и воспроизводства общественного хозяйства как целого.

Что изменилось за эти годы для рядового человека? По существу только то, что он имеет возможность покупать значительно большее количество импортных товаров (отвлекаясь от вопроса, в какой степени он в состоянии их купить). Он имеет также сравнительно более свободный доступ к информации и культуре (при всех оговорках, связанных с засильем суррогатов массовой культуры). Эта относительно большая степень свобод является едва ли не исключительным приобретением для рядового человека последних лет.

Однако советский человек имел доступ, пусть и к не очень качественным, но зато вполне реальным социальным достижениям, таким как бесплатное образование, медицинское обслуживание и т.д. Все эти возможности уже в значительной степени уничтожены процессом капитализации России.

Целый ряд российских изданий, например, журналы Эксперт и Коммерсантъ-Власть в своих недавних выпусках, рассуждая о способах смягчения последствий экономического кризиса, выдвигают идею о необходимости резкого снижения импорта в Россию предметов потребления. Осуществление этих мер привело бы к существенному уменьшению товарного предложения в стране и перечеркнуло бы один из главных аргументов защитников либеральных реформ в России.

Во всяком случае, морально и психологически общество чувствует себя глубоко уставшим, подавленным и разочарованным, не видит легких путей преодоления существующих проблем и живет ожиданием все новых и новых бедствий.

Картина будет разительно иной, если мы посмотрим на историю 20-х годов между окончанием Гражданской войны и началом сталинской политики сверхиндустриализации и насильственной коллективизации. Октябрьская революция 1917 года разрешила ряд крупнейших социальных противоречий, которые привели к упадку и бесславному загниванию царского самодержавия. Во-первых, она провела радикальную аграрную реформу и создала массовое мелкокрестьянское землевладение. Сама по себе эта мера не являлась частью собственно социалистического строительства, однако в условиях экономического упадка России, вызванного ее промышленной отсталостью и разрухой после Первой Мировой войны, передел бывших помещичьих земель выступал в качестве необходимой ступени для дальнейшего прогрессивного развития экономики.

Новая экономическая политика, принятая большевистской партией под руководством Ленина в конце Гражданской войны, была направлена на оживление товарооборота с мелким частным земледелием в деревне и привела к быстрому возрождению сельскохозяйственного производства в середине 20-х годов. Дальнейшее развитие сельского хозяйства в СССР зависело от того, в каком направлении оно могло бы развиваться: либо происходило бы усиление дифференциации деревни, укрепление кулаков и развитие капиталистических тенденций в его развитии; либо под влиянием развития государственной промышленности оно могло бы постепенно интегрироваться в социалистическое хозяйство.

Другим важнейшим результатом Октябрьской революции явилась национализация основных отраслей промышленности. Это революционное преобразование позволило сконцентрировать в руках государства мощнейшие рычаги и создало предпосылки для планомерной и целенаправленной индустриализации страны. Уже к 1925 году было завершено первоначальное восстановление разрушенного войной хозяйства, а уровень жизни в целом был близок к довоенному уровню.

Бесспорные успехи советского хозяйства 20-х годов невозможно игнорировать, даже несмотря на то, что проводимая большинством Политбюро под руководством Сталина и Бухарина с 1923 года политика правого уклона создавала существенные трудности для дальнейшего развития советского хозяйства и грозила разрушить смычку между государственным сектором экономики и частным хозяйством города и деревни.

Общественный климат Советской России 20-х годов был связан не только с преодолением экономической отсталости прошлого и связанных с ним отсталых привычек и образа жизни. 20-е годы стали временем беспрецедентного расцвета культуры и искусства, выдвинув в разных областях культурного творчества целую плеяду блестящих мастеров, ставших неотъемлемой частью мировой культуры.

Общественная жизнь 20-х годов была проникнута оптимизмом, верой в человека и его возможности изменить жизнь к лучшему.

Кризис, с которым столкнулся Советский Союз позднее, начиная со второй половины 20-х годов, был связан не с программой социалистического строительства, основанной на перспективе международного социализма. Причиной нового кризиса стала политика национальной ограниченности и автаркии, которая проводилась Сталиным и его кликой в интересах нового слоя привилегированной бюрократической касты. Для того, чтобы добиться реализации своей линии, Сталин вынужден был в конце концов физически уничтожить несколько поколений большевистской партии, представлявших собой персонифицированное выражение лучших черт нового общества и его потенциальных возможностей.

Только мрачные десятилетия сталинизма могли создать в бывшем Советском Союзе атмосферу того агрессивного интеллектуального дилетантизма, который был так характерен для мышления бюрократов позднебрежневской и горбачевской эпох, а также для того слоя советской интеллигенции, который традиционно выступал в качестве неотъемлемого сателлита привилегированной бюрократии.

В сегодняшней агонии ельцинского режима сплелись в единое целое все фракции старой номенклатуры и нового господствующего класса. Они продолжают цепко держаться за власть и за тот ограниченный образ мысли, который они получили в наследие от советской бюрократической системы. Все их попытки и претензии решить проблемы страны кончаются полным фиаско. Единственная надежда на будущее обновление страны может быть связана только с выдвижением в качестве самостоятельной исторической силы самых широких слоев рабочего класса, студентов и подлинно демократической интеллигенции.

В настоящий момент мы видим первые формы стихийного пробуждения этих массовых слоев общества после нескольких лет деморализации и упадка, вызванных предательскими результатами горбачевской "перестройки" и шоком первых лет ельцинских реформ. Можно предвидеть дальнейшее нарастание волны этого стихийного недовольства. Однако необходимо понимать, что сами эти протесты, вне зависимости от их масштаба и глубины неудовлетворенности происходящим, не в состоянии дать решение накопившимся общественным проблемам. Они должны найти себе сознательный и целенаправленный выход.

В начале этого столетия Россия прошла две революции, прежде чем совершилась третья, успешная. Главным условием этой победы явилось наличие организованного субъективного фактора, выражающего собой глубинные тенденции объективного развития и коренные интересы широких слоев трудящихся. Построение политической партии рабочего класса, ориентированной на программу международного социализма, является необходимым условием для будущего возрождения России в рамках свободного союза народов всей планеты.