Пятидесятилетнюю годовщину своего образования Израиль отмечал в условиях нарастающего общественно-политического кризиса внутри сионистского государства и эскалации напряженности в отношениях с палестинским населением, проживающим на все еще оккупированных Израилем территориях, осложненного к тому же враждебностью со стороны окружающего Израиль арабского мира.
В самом Израиле не было проведено никаких официальных торжеств в ознаменование этой даты, не было броских и показных празднеств также и в Соединенных Штатах, не было их и где-либо еще, даже невзирая на глубокие исторические вопросы, лежащие в основании израильского государства.
В создании и эволюции государства Израиль сосредоточены самые сложные из неразрешенных противоречий ХХ столетия. Их основные истоки лежат в одном из самых чудовищных преступлений против человечества, которые имела история нацистского Холокоста ("катастрофа" - ред.). Уничтожение шести миллионов евреев, проживавших в Европе, явилось, в свою очередь, ужасной ценой, которая была заплачена за кризис рабочего движения, вызванный сталинистским перерождением Советского Союза и Коммунистического Интернационала. Преступления сталинизма и господство последнего над рабочим движением помешали пролетариату положить конец объятой кризисом капиталистической системе, увидевшей в фашизме свою последнюю линию обороны.
Поражения рабочего класса, преступления сталинизма, ужасы Холокоста создали исторические условия для образования государства Израиль и для успешной, по большей части, попытки сионистского движения, поддержанной как американским империализмом, так и сталинизмом, отождествить сионизм со всеми евреями мира. Это было движение и государство, основанные, в конечном итоге, на духовном пессимизме и отчаянии. Предательства сталинизма вызвали разочарование в социалистическом выборе, который имел такую мощную притягательность для рабочего класса еврейской национальности во всем мире. Преступления германского фашизма явились для многих как бы окончательным доказательством невозможности уничтожения антисемитизма в Европе и где бы то ни было еще. Ответ сионизма заключался в создании государства и армии, а также в том, чтобы подавить исторических притеснителей еврейского народа, следуя их же собственным правилам игры.
Трагическая ирония такого "решения" состоит в том, что сплочение в Израиле еврейского народа, традиционно и исторически ассоциируемого с борьбой за терпимость и свободу, теперь оказалось связанным с жестоким подавлением уже другого угнетенного народа.
Среди многих мероприятий, отмечавших полувековое существование Израиля, свое собственное провели палестинские арабы Западного берега и сектора Газа, в память о том, что широко известно как "Аль-Накба" (в переводе с арабского - катастрофа). 14 мая десятки тысяч палестинских рабочих и молодых людей вышли на улицы в знак протеста. В результате столкновений с израильскими силами безопасности, ответившими огнем, было убито девять человек, среди них 8-летний ребенок. Немного позже, 24 мая, марш израильских войск и групп сионистов по Иерусалиму в ознаменование 50-летней годовщины со дня основания Израиля и в память захвата в 1967 году спорной части города спровоцировал столкновения с палестинцами из арабских районов Восточного Иерусалима.
Кровопролитие, сопровождавшее празднование упомянутой годовщины, подчеркнуло существенную особенность государства Израиль, которой он обладал со дня своего создания. Учреждение еврейского государства в Палестине означало "распыление" и физическое вытеснение арабского населения. Государство, которое по своей идее было призвано спасти евреев от угнетения, ввело военное правление, дискриминацию и подавление тех, кто жил на этой земле в течение многих поколений.
Давид Бен-Гурион зачитал "Декларацию о независимости Израиля" 14 мая 1948 года, за день до истечения срока полномочий мандата Британии над Палестиной. Менее чем за год военные силы израильтян преуспели в расширении международно-признанных границ своего государства, в то время как более чем три четверти миллиона палестинских арабов были выгнаны из своих домов систематической кампанией террора и запугивания.
Бен-Гурион обрисовывал осуществление идеи израильской государственности в качестве "кульминации еврейской революции". Создание Израиля представляло собой достижение центральной политической цели сионизма, еврейского националистического движения, основанного в последней четверти ХIХ столетия. Суть концепции сионизма заключалась в том, что евреи не могут ни освободиться от антисемитского преследования, ни даже существовать как народ, без образования независимого национального государства.
Создание Израиля неразрывно связано с массовым уничтожением европейских евреев от рук германского нацизма. Источник своего роста сионизм нашел в именно этой исторической катастрофе. Движение, развивавшееся в прямой оппозиции социализму, - сионизм - стало одним из тех движений, которые больше всего выиграли от предательств и поражений рабочего класса в 20-х и 30-х годах, совершенных руками сталинизма.
До Второй Мировой войны сионизм оставался относительно изолированным движением, черпающим поддержку, главным образом, из слоев еврейского среднего класса. Даже в самой Палестине среди еврейских рабочих существовало сильное классовое чувство солидарности с рабочими арабской национальности в их общей борьбе против капитализма.
Несмотря на то, что именно Холокост обеспечил превращение сионизма в государственную силу, реальные отношения между преступлениями, осуществленными нацизмом против еврейства Европы и сионистским движением, стали предметом систематического исторического искажения. Израиль изображался в качестве необходимого убежища для евреев, бегущих от лагерей смерти Германии. Тем не менее отношение сионизма к борьбе за спасение евреев от физического истребления не было таким уж простым.
Это одна из многих тем, которую историки Израиля начали подвергать изучению. Известное как школа "новых историков", "постсионистская" или "ревизионистская" школа, это течение означает появление критического отношения к истории Израиля. И это является одним из самых глубоких признаков нарастающего кризиса сионизма как идеологии и Израиля как общества.
Некоторые из этих историков черпают свое вдохновение в "постмодернистской" школе, получившей развитие в Соединенных Штатах. Они стремятся дать описание различных "повествовательных линий" исторического опыта израильтян, представить палестинскую точку зрения или изложить все то, что касается евреев-сефардов, то есть тех, кто иммигрировал в Израиль из арабского мира. Однако данный субъективный взгляд неспособен дать систематической критики сионизма, к тому же существуют и другие авторы, попытавшиеся докопаться до более глубоких истоков исторических противоречий Израиля.
Среди последних - Зеев Штернхель, автор книги Мифы основания Израиля, недавно опубликованной на английском языке. Книга Штернхеля опровергает некоторые из самых устойчивых мифов сионизма, в первую очередь то представление, будто сионистские лидеры, основавшие Израиль, пытались создать новый тип общества, основанного на принципах эгалитаризма и даже социализма.
Этот историк утверждает, что сионизм был, безусловно, уникальным явлением. Он возник как специфическое выражение тенденций восточно-европейского национализма ХIХ столетия, который базировался не на универсальных принципах демократии, а, напротив, на концепциях исключительности, исходящих из постулата расовой, религиозной и языковой гегемонии. По иронии судьбы, движение, претендующее на роль освободителя евреев, в значительной степени имело общую почву с антисемитами и крайне правыми националистами, предшественниками немецкого фашизма.
При этом самая большая угроза исчезновения виделась в ассимиляции евреев современным обществом, в частности, в привлечении растущего числа рабочих еврейской национальности в социалистическое движение."Сионизм, - пишет Штернхель, - являлся с самого начала достоянием меньшинства, которое понимало еврейскую проблему не в терминах физического существования и обеспечения экономической безопасности, а в качестве предприятия по спасению нации от угрозы коллективного исчезновения".
В той степени, в какой основатели сионистского государства пытались идентифицировать сионизм с рабочим движением, равенством и социализмом, они рассматривали сионизм, по словам Штернхеля, в качестве "мобилизующего мифа", предназначенного для вовлечения еврейского рабочего класса в русло национализма. Штернхель подчеркивает, что использование подобной социалистической фразеологии имело много общего с другими "национал-социалистическими" движениями, которые стремились к националистическому возрождению в Европе и приведших, в своем крайнем виде, к нацизму.
Определенно можно утверждать, что многие другие националистические движения, представлявшие себя в течение ХХ столетия в качестве социалистических и эгалитарных, включая также и арабский национализм, использовали "мобилизующие мифы". Подобные идеологии в каждом отдельном случае имеют целью сокрытие интересов национальной буржуазии и подавление борьбы рабочего класса за свою независимость.
Что касается оправдания Израиля как единственно возможного убежища для евреев, бегущих от нацистского гнета, то Штернхель, а также другие историки, к примеру, Том Сегев, автор книги Седьмой миллион, израильтяне и Холокост, - представили достаточные свидетельства того, что спасение европейского еврейства никогда не было главенствующей заботой для сионизма как движения. Они показали также, что Бен-Гурион и другие сионистские лидеры равнодушно относились к этой задаче.
С началом Второй Мировой войны и с ростом все более явной угрозы со стороны нацизма евреям Европы, Бен-Гурион высказал принципы, призванные направлять сионистское движение в условиях Холокоста:
"Сионистские соображения имеют примат над еврейскими чувствами... нам следует действовать согласно соображениям сионизма, а не просто еврейским соображениям, ибо еврей не является автоматически сионистом".Всю войну он успешно полемизировал с теми, кто предлагал перевести внимание Еврейского агентства в Палестине с создания "Эрец Исраэль" ("Государство Израиль" - ред.) на спасение от нацизма самих евреев.
Одновременно сионисты действовали, не теряя времени в направлении того, чтобы использовать европейскую катастрофу в своих собственных целях. Их усилия оказались не безуспешны, так как потерявшие дома и родину, оставшиеся в живых европейские евреи направлялись прямо в Палестину по весьма определенным геополитическим причинам. Вашингтон, закрывший границы США для евреев, спасавшихся от репрессий "наци", видел в появлении на Ближнем Востоке еврейского государства инструмент для утверждения своей гегемонии в этом регионе в пику старым колониальным державам - Британии и Франции. Основанный в борьбе с арабами за контроль над землей, Израиль был с самого начала милитаристским государством, где армия выступала в качестве главного стержня общества. Находясь в окружении враждебных арабских держав и выдавая себя за государство новой формации, которое основано на идеях равенства и размытых принципах социализма, страна повсюду воспринималась как "обиженная" и заслуживающая всеобщей симпатии.
Однако и эти реалии, и их восприятия претерпели существенные изменения вместе с превращением Израиля в неоспоримую военную силу и единственную ядерную державу региона. Сначала вспыхнула Суэцкая война 1956 года, в которой Израиль в кратчайшие сроки захватил Синайский полуостров. Затем война 1967 года перекроила карту Ближнего Востока еще раз, создавая предпосылки нынешнего конфликта. Опираясь на американскую поддержку, Израиль вторгся в Египет, Сирию и Иорданию, захватив Западный берег реки Иордан, Голанские высоты и сектор Газа, которые оккупирует и по сей день. Так сионизм и Израиль показали себя в качестве силы экспансионизма и агрессии. Израиль вел и последующие войны. Например, в Ливане он продолжает удерживать под контролем так называемую "зону безопасности" на юге этой страны.
Первоначальная военная экспансия Израиля стала возможной благодаря непрекращающимся и массированным вливаниям военно-экономической помощи США. Обладая базисом в три миллиарда долларов ежегодных дотаций, особые отношения Вашингтона с Израилем не имеют ничего общего с взаимно разделяемыми принципами или тем, что можно было бы считать симпатией Америки к исторически гонимому еврейскому народу. Соединенные Штаты, скорее, поддерживают Израиль в качестве "государство-гарнизона", которое служит для подавления революционной борьбы народных масс Ближнего Востока и которое обеспечивает возможность расширения американского влияния в этом "стратегически жизненно-важном" нефтедобывающем регионе.
Милитаризм израильтян шел рука об руку с ростом реакционных общественно-политических тенденций внутри самого Израиля. Оккупация и управление Израилем Западного берега реки Иордан и сектора Газа, осуществление политической диктатуры над приблизительно миллионом палестинцев не только обнажили репрессивный характер Израиля как государства, но также подняли на поверхность все противоречия, воплощенные в сионизме как политическом движении.
В 1968 году началось строительство сионистских поселений на оккупированных территориях Западного берега и сектора Газа. Согласно сионистской доктрине, они должны были являться военизированными аванпостами, служащими линией обороны против атак на израильские владения со стороны палестинских партизан. Поскольку правительство партии Труда изначально пыталось представить поселения в качестве не более чем оборонительного действия для предотвращения возврата оккупированных территорий Иордании и Египту, то вопрос о статусе Западного берега и сектора Газа быстро стал фокусом всей израильской политики.
Оппозиция правых под руководством Менахема Бегина потребовала, чтобы территории были отданы под суверенитет Израиля на основании того, что они относятся к Библейским землям Самарии и Иудеи, которые были обещаны евреям богом. Спустя тридцать лет этот вопрос все еще требует разрешения, несмотря на широко возвещаемый ближневосточный мир, спонсируемый администрацией Клинтона и подписанный как Израилем, так и Организацией Освобождения Палестины. По всем территориям разбросаны 144 поселения с общим населением в 160.000 человек, многие из которых - хорошо вооруженные религиозно-националистические фанатики.
Вопреки соглашению, подписанному с ООП, количество поселений продолжает расти в среднем на 9 % в год. Израильское правительство настаивает на том, что его силы должны контролировать дороги, ведущие к этим анклавам и их связь с самим Израилем. Только одно это уже показывает весьма примечательный характер, который могло бы иметь любое "независимое" палестинское государство в том случае, если бы оно возникло в результате договорного процесса. Полномочий для палестинский властей хватало бы только на полицейский контроль очень обедневших городов и маленьких клочков земли, окруженных и отрезанных друг от друга израильскими войсками. Как дают понять закадычные друзья Израиля, участвующие в переговорах, организуемых США, израильское государство не готово в настоящей ситуации производить какие-либо фундаментальные изменения.
Мотивы Израиля, которые двигали им в стремлении подписать ближневосточное соглашение, в первую очередь преследовали цель предотвратить на оккупированных территориях революционный подъем палестинских народных масс, который принял свою зачаточную форму в "Интифаде", начавшейся в 1987 году. Несмотря на продолжительность и жестокость репрессий, Израиль оказался неспособен подавить этот бунт без поиска прямого сотрудничества с ООП.
В то же самое время израильский правящий класс стремится избежать возмездия в виде экономических и социальных издержек, связанных с оккупацией, выраженных как в военных расходах, так и в статусе "парии", который имеет Израиль в глазах всего арабского мира, да и не только его. Тем не менее убийство Исаака Рабина в ноябре 1995 года и последующее возвращение к власти израильских правых во главе с Бенджамином Нетаньяху показало, что избежать исторических противоречий сионизма не так-то легко. Политика поселений, инициированная партией Труда, породила в обществе крайне правый, полуфашистский, националистический слой, который и воспитал в своей среде убийцу, посягнувшего на жизнь Рабина. Дебаты по вопросу о будущем поселений, сопровождаемые все более ожесточающимися конфликтами между клерикальными и светскими евреями Израиля, во все большей степени проходят в условиях словесной "гражданской войны".
Владея несоразмерной властью в правительстве, ультра-ортодоксальные политические партии Израиля все сильнее навязывают диктат еврейского религиозного закона в областях, еще недавно считавшихся светскими. Весь административный контроль за рождениями, браками и похоронами отдан в руки ортодоксального раввинизма, - во многом из-за трусливого оцепенения евреев консервативного, реформаторского и светского толка. "Правоверные" члены кнессета, играющие ключевую роль в сколачивании правительственной коалиции, требуют принятия законов, которые запретили бы по субботам использовать дороги для автотранспорта и положили бы в этот день недели конец полетам национальной авиакомпании "Эль-ал". Во многих общинах все более отчетливо происходит разделение на ортодоксальных и светских евреев, достигая порой точки физической конфронтации.
Не менее глубоки и социальные "пропасти", появившиеся в Израиле. В стране, где когда-то утверждали, что нуждаются в каждом еврейском иммигранте для работы по национальному созиданию, 8,2 % населения - безработные согласно только официальным цифрам. Основная масса безработных сконцентрирована в обедневших городах, в так называемых "городах развития", наподобие города Офким в районе Негев. Шесть месяцев тому назад там разразился бунт после того, как уровень безработицы в городе достиг отметки 14,3 %.
Эфиопские евреи тоже бунтовали в прошлом году. Причина - обращение с ними как с гражданами "второго сорта". Негодование евреев-сефардов, чье арабское происхождение противопоставляется истеблишменту "ашкенази", выходцам из Европы, превратилось в активный, стержневой фактор израильской политической жизни. Правда, Менахему Бегину удалось направить это возмущение по "правому курсу", однако это удалось сделать в значительной степени вследствие разительного противоречия между социалистическими претензиями сионистских основателей Израиля и громадной социальной поляризацией, существующей в израильском общества сегодня.
Глубинные экономические противоречия продолжают подрывать как сионистский проект, так и концепцию, лежащую в основе ближневосточного мирного урегулирования - идею нового экономического партнерства между израильской буржуазией и ее арабскими оппонентами. Самый быстрорастущий сектор в рамках экономики Израиля - индустрия "высоких технологий", которая работает не на региональный и не на национальный рынок. Свыше 96 % экспорта Израиля и 93 % его импорта имеют отношение к территориям за пределами региона.
В то время, когда "тупик" по вопросу об оккупированных территориях существенно заморозил рост арабо-израильских экономических связей, развитие последних в конце концов будет проходить в равной степени за счет масс рабочего класса как арабской, так и еврейской национальности. Арабский мир предлагает израильским капиталистам перспективы использования дешевого рабочего труда для того, чтобы еще более снизить жизненный уровень рабочих в самом Израиле.
Одновременно на территориях, управляемых ООП, в секторе Газа и на Западном береге реки Иордан, палестинские рабочие чувствуют, что степень их социальной угнетенности продолжает увеличиваться, тогда как небольшой слой правительственных чиновников и бизнесменов с политическими связями продолжает преумножать свои состояния.
По прошествии пятидесяти лет со дня основания Израиля реакционная сионистская утопия о национальном государстве, в котором евреи всего мира найдут пристанище, единство и равенство, реализовалась в форме капиталистического государства, созданного путем присвоения собственности другого народа; государства, базирующегося на войне, угнетении и социальном неравенстве внутри собственной страны. Как показало убийство Рабина и другие акты насилия, осуществленные силами крайне правых экстремистов, культивируемых самой сионистской державой, появилась опасность того, что внутря себя Израиль воссоздает условия для диктатуры и гражданской войны, от которых чего бежали более старшие поколения евреев Европы.
Тупик сионизма - это причудливое выражение неудач всех движений, построенных на перспективе национализма как средства для разрешения любых фундаментальных вопросов, стоящих перед рабочими массами. Все это не в меньшей степени относится и к арабским странам, где правящие клики постоянно манипулируют национальными чувствами и разжигают ненависть к Израилю для того, чтобы отвлечь рабочий класс от борьбы за свои права.
Существует только один выход из "злокачественных" противоречий израильского общества. Он заключается в объединении арабского и еврейского рабочего класса в общей борьбе против капитализма за строительство социалистического общества, которое разорвет искусственные барьеры, разделяющие народы и экономики этого региона. Только таким образом регион сможет освободиться от войны, гнета, разжигаемых алчностью иностранных капиталистов и местных правящих классов.