10 мая этого года исполнилось 60 лет московскому историку-социалисту Вадиму Захаровичу Роговину. По этому поводу 12 мая в институте социологии Российской Академии наук состоялось праздничное чествование юбиляра. С приветственными обращениями выступили многие близкие друзья и сослуживцы В.Роговина, а также представители рабочих партий и организаций из России и из-за рубежа.
Среди выступивших были профессор эстетики А.Я. Зись, распространитель коммунистической печати, бывший рабочий ЗИЛа П.Н. Гуверов, дочь одного из лидеров большевистской партии Алексея Рыкова, внучатый племянник Льва Троцкого В.Б. Бронштейн.
С приветственной речью выступил Дэвид Норт, Национальный секретарь американской партии Социалистического Равенства, находящейся в политической солидарности с Международным Комитетом Четвертого Интернационала (МКЧИ).
Свои поздравления юбиляру выразили также представители секций МКЧИ: от имени британской партии Социалистического Равенства - Барбара Слотер, от немецкой партии за Социальное Равенство - Улли Рипперт.
Во время дружеского ужина, который последовал вслед за официальным заседанием, было поднято множество тостов в честь виновника торжества, с которыми выступили, среди прочих, член КРДМС из Перми А. Никонов и главный редактор бюллетеня "Рабочий-Интернационалист" Владимир Волков.
Начавшись как более-менее традиционное академическое чествование, мероприятие постепенно переросло в - по сути дела - политический митинг сторонников международного социализма и закончилось пением "Интернационала" на языках всех присутствовавших гостей.
Д ля меня большая честь и большое удовольствие передать поздравления Международного Комитета Четвертого Интернационала и партии Социалистического Равенства Соединенных Штатов Вадиму Роговину по случаю его шестидесятилетия. То, что товарищи и друзья Вадима приехали на это событие в Москву со всего мира, демонстрирует огромную ценность содержания его работы и жизни для международной аудитории рабочих, студентов и интеллигентов, которые вдохновляются и подвигаются к действию под влиянием его борьбы за историческую правду.
Я понимаю, что это празднование организовано теми коллегами и друзьями Вадима Роговина, которые работают с ним в течение многих лет. Я уверен, что те из вас, кто имел возможность и удачу работать с Вадимом, оценили незаурядную силу его ума, удивительную широту его знаний, его кажущуюся неистощимой способность к умственному труду, удивительную стройность его мысли, речи и письма, и еще более поразительное его телесное и нравственное мужество перед лицом неблагоприятной обстановки, благородство его характера и доброту его сердца.
Здесь сегодня нет ни одного человека - даже если кто-то из присутствующих здесь, может быть, не согласен с определенными основами его работы и взглядов - который бы отрицал, что Вадим Роговин является исключительным человеком. Однако я не могу удержаться от того, чтобы спросить, полностью ли оценили работники этого известного и престижного института значение жизни человека, которого мы сегодня чествуем. Говоря так, я вовсе не хочу выразить какое-либо неуважение к работникам этого института, многие из которых, как я знаю, являются самыми близкими друзьями Вадима.
Существует высказывание, которое наверняка вам знакомо: нет пророка в своем отечестве. Эта фраза приходит на ум, когда обдумываешь дело всей жизни Вадима Роговина, не только как комментарий к трудностям, сложности и парадоксальности его положения в интеллектуальной и политической жизни современной России, но также и потому, что она резюмирует собой трагедию бывшего Советского Союза и общества, которое возникло на его руинах.
Несмотря на все конвульсивные перемены, которые произошли здесь за последнее десятилетие, не изменилось одно: осталась страна, которая еще не может узнать, а тем более отдать дань делу жизни и идеям одного из самых великих политических и интеллектуальных деятелей своей истории, Льва Давидовича Троцкого.
Вадим Роговин выступает как пророк исторической правды. И подобно всем пророкам, он требует от общества внимания и ставит его перед трудными вопросами, которые оно предпочло бы избегать или игнорировать. Великий исторический вопрос, который Вадим поставил перед своими современниками: "Была ли альтернатива сталинизму"? Он утверждает, на основе глубокого изучения советской истории, что эта альтернатива была, что сталинизм не был ни неизбежным, ни необходимым результатом Октябрьской революции, но что он представлял собой предательство и отрицание ее.
Называя Вадима пророком, я не хочу вызывать образ сурового и отрицающего удовольствия аскета, безразличного и оторванного от каждодневных забот, интересов и удовольствий мира, в котором он живет. Никто из знающих Вадима не мог бы представить его в пещере отшельника. Он любит удовольствия, является знатоком мороженого и всех красивых вещей, страстным любителем достопримечательностей, человеком, относящимся к жизни с восторженной любознательностью, любящим поэзию и компанию коллег и друзей.
И однако же стремление к правде является ведущей страстью его жизни. Именно эта принципиальная основа его интеллектуального и нравственного характера делает Вадима Роговина такой исключительной фигурой. Мы живем сегодня в дезориентированном и сбитом с толку мире, чье отношение к истине напоминает отношение к истине Понтия Пилата, который, услышав от одного известного узника, что он пришел в мир, чтобы нести истину, довольно цинично ответил: "А что есть истина?". Пилат хотел сказать, что практичному и удачливому человеку нет нужды беспокоиться по поводу столь отвлеченной проблемы и что в любом случае определение истины является чисто личным делом, которое изменяется в зависимости от злобы дня. Прошло около двух тысяч лет, однако прагматическое мировоззрение римского бюрократа все еще имеет многих сторонников. Со всех сторон нам говорят, что объективная истина - это мираж, обременительная философская конструкция и наивная искусственность мышления эпохи Просвещения с его глупой верой в мощь разума, без которой человеку было бы лучше.
Самое сильное опровержение этого пренебрежительного отношения к исканиям истины следует искать в судьбе Советского Союза и современной России. В вашей стране мы видим ужасные последствия подавления объективной истины, которое было сконцентрировано в систематическом искажении истории.
Как один из тех, кто живет вне границ России, я могу следить за условиями, которые существуют в вашей стране, только по сообщениям прессы и с помощью известий, которые я получаю от русских друзей и единомышленников. Те из вас, кто живет в этой стране, намного лучше информированы о теперешнем состоянии дел в России, чем я. Но какими бы ни были ваши политические взгляды, я уверен, что вы, как гуманные и порядочные люди, глубоко обеспокоены бесчисленными статистическими показателями, не говоря уже о видимых признаках, экономического упадка и общественного распада. Крошечная часть населения купается в огромном до неприличия богатстве неизвестного происхождения, в то время как подавляющее большинство народа страдает от все возрастающей бедности.
Современному состоянию дел дают много объяснений разного качества и правдоподобия, но сегодня следует прояснить одну вещь. Когда вызревавший долгое время кризис советского общества наконец разразился в 1985 году, нельзя было найти ни одного человека, который бы понимал, а тем более имел решение проблем, стоявших перед СССР. Не только Генеральный Секретарь Коммунистической партии был потрясен и сбит с толку. От советских экономистов, философов и социологов помощь была также очень плохая. Деятельность политиков и их советников в эпоху "перестройки" походила на игру в жмурки. Программы, которые объявлялись с большой помпой, на другой же день оказывались негодными для реализации и забывались на третий день.
Чего не было в те дни, так это какого-либо чувства исторической перспективы. Как можно было найти путь в будущее без объективного и честного рассмотрения прошлого? Я вспоминаю речь, прочитанную Горбачевым в ноябре 1987 года по поводу празднования 70-летней годовщины большевистской революции. Позорно то, что Сталин восхвалялся за свой вклад в дело социализма, а Троцкий, как всегда, подвергся хуле как заклятый враг Ленина. Вся эта речь представляла собой сплетение лжи и вульгарных извращений фактов. После прочтения этой банальной и бесчестной речи нельзя было удержаться от того, чтобы не покачать головой и не заметить с горьким сарказмом: "И на такой-то гнилой основе Горбачев планирует возрождение советского общества"!
За искажение истории и отрицание объективной истины была заплачена ужасная цена.
Горький факт состоит в том, что на год, в который мы отмечаем шестидесятилетие Вадима, приходится также и шестидесятилетие самого ужасного года в истории Советского Союза, 1937 года. События этого года, которые имели такие трагические последствия для судьбы Советского Союза и дела международного социализма, определили также и направление духовной жизни Вадима Роговина.
Всего спустя три месяца после рождения Вадима Троцкий выступил с разоблачением инсценированного судебного процесса над Радеком, Пятаковым и другими старыми большевиками, которые были осуждены Сталиным. Московские процессы, заявил он, выросли из предательства социализма тоталитарной диктатурой. Все обвинения, выдвинутые Вышинским против подсудимых, были ложью. "Может быть на наших костях, - провозгласил Троцкий, - но истина восторжествует".
Вадим Роговин посвятил свою жизнь победе этой истины, в которую он так страстно верит.
Никто из нас не может предсказать ни время, ни точность, с какой жестокие социальные и политические проблемы, стоящие перед народом бывшего Советского Союза, найдут свое решение. В конечном счете, разрешение этого кризиса зависит не только от событий внутри России, но и от развертывания классовой борьбы за его пределами. Однако мы можем с определенностью сказать, что среди самых важных духовных показателей того, что это разрешение находится в процессе становления, будет факт все большего распространения книг Вадима Роговина.
И мы можем также с величайшей уверенностью предсказать, что не слишком далеко то время, когда наш друг, коллега и товарищ Вадим Захарович Роговин будет известен в России и во всем мире не только как выдающийся историк своей эпохи, но также и как один из самых благородных и принципиальных людей своего времени.
В начале мая вышел из печати пятый том исторического исследования Вадима Роговина под названием "Партия расстрелянных". Книга посвящена событиям периода Большого террора 1937-1938 годов.
Изложение событий в томе начинается с 3-го Московского процесса Бухарина-Рыкова. Далее отдельными короткими главами автор дает краткие характеристики ближайших сподручных Сталина в осуществлении великой чистки; описывается влияние этой трагической катастрофы на разные слои советского общества; описывает биографии "невозвращенцев" этих лет; наконец, показывает тот механизм, благодаря которому сталинским агентам удалось убить Льва Седова в Париже, а затем и Льва Троцкого в Мексике.
Характеризуя социально-политический смысл великой чистки, автор считает ее "рубежным пунктом в развитии советского общества, знаменовавшим окончательный разрыв сталинизма с идейно-политическим наследием Октябрьской революции" (стр. 6-7).
"1936-1938 годы, - пишет автор, - стали годами окончательной замены ленинской партии сталинской, годами ликвидации большевизма как массовой политической и идеологической силы" (стр. 9).
Подчеркивая ориентацию "великой чистки на истребление преимущественно коммунистов", Вадим Роговин характеризует ее как "облаву на большевиков" (стр. 252, 253).
Полемизируя со многими распространенными мнениями, автор пишет, например, по поводу характера Большого террора:
"Великая чистка не была "антибюрократической революцией", как склонны считать некоторые отечественные и зарубежные исследователи. Среди поколения, выжженного в 1937-1938 годах, было намного больше бескорыстных людей, не тронутых ржавчиной коррупции и бюрократического высокомерия, чем среди тех, кто пришел ему на смену" (стр. 200-201).
Новая книга Вадима Роговина позволяет понять связь, которая существует между событиями 60-летней давности и сегодняшним днем.
"Выдвинувшаяся в годы великой чистки правящая элита, - пишет автор , - продержалась у власти на протяжении полувека. По мере ее старения и одряхления все более стагнировали экономическая и социальная политика, политическая система советского общества. Был искусственно задержан социальный рост поколения, духовно сформировавшегося под влиянием ХХ съезда КПСС" (стр. 316).
Сделавшие карьеру в годы Большого террора кадры сошли со сцены лишь в начале и середине 80-х годов.
"На смену им, - продолжает автор, - пришло выросшее под их покровительством новое поколение бюрократов, проложивших себе дорогу к власти долголетним аппаратным служением, последовательным продвижением по ступенькам партийной иерархии, угодливостью и подобострастием по отношению к вышестоящему. Бюрократическая безнаказанность и балансирование в мире чиновничьих игр превратили большинство представителей этого поколения в циников и коррупционеров, озабоченных исключительно соображениями личной карьеры. Получив свободу действий, они оказались способны лишь к тому, чтобы, прикрываясь обманными лозунгами "революционной перестройки", "обновления и возрождения социализма", осуществить демонтаж социалистических основ советского общества. Непрерывно меняя свои лозунги, эти "наследники наследников" Сталина вели страну с завязанными глазами к распаду, экономическому хаосу и политической катастрофе. Так велика чистка через полвека отозвалась на судьбах нашей страны" (стр. 316-317).
К ниги Вадима Захаровича Роговина начинают завоевывать все большую популярность. Если в прошлом году их продажа велась в основном в нескольких магазинах в Москве и шла довольно медленными темпами, то в этом году география распространения книг расширилась и продажа книг пошла значительно быстрее.
Если первоначально книги Роговина практически не находили отклика в российской прессе, то сейчас можно сказать, что в известном смысле этот заговор молчания прорван. По меньшей мере в 2-х известных журналах появились рецензии на 3-й том исторического исследования Вадима Роговина "Сталинский неонэп". Одна из них была опубликована французским автором М. Ле Гевелем в "Вопросах истории" # 10 за 1996 год, где автор в целом весьма позитивно оценивает научную ценность книги Роговина и поддерживает целый ряд ключевых идей этой книги.
"Ленинизм и сталинизм не просто различались между собой, - пишет Ле Гевель, отталкиваясь от мыслей В.Роговина, - они располагались в разных мирах" (стр.166)."...Книга Роговина, - заключает он, - отличается глубиной анализа, широтой взглядов, научным подходом" (там же).
Другая рецензия под названием "Другой большевизм" была опубликована московским профессором М.Воейковым в журнале "Свободная мысль" в номере за июнь этого года. Выдвигая несколько спорных вопросов на обсуждение, Воейков тем не менее также очень позитивно оценивает значение книг Вадима Роговина. Он считает доказанным следующую идею Роговина, лежащую в основе всего его исторического исследования:
"Основываясь на бесспорных исторических фактах первой половины 20-х годов (документы Троцкого и Левой Оппозиции), - говорит Воейков, - можно с уверенностью констатировать, что предложения Левой Оппозиции составляли реальную альтернативу курсу Сталина и что никто другой (ни Г.Зиновьев, ни Л.Каменев, ни Н.Бухарин) такой альтернативы не выдвигал" (стр.127).
Целый ряд критических замечаний не мешает М. Воейкову сделать вывод о том, что книга Роговина "представляет собой учебник по истории партии, написанный с антисталинских позиций" (там же).
Краткие сообщения
Кризис сталинистских партий и движений
Новая стадия внутреннего кризиса в РПК
Спартакисты объясняют причины прекращения своей работы в бывшем СССР
МЛТ о роли Морено в истории Четвертого Интернационала