В суматохе январских думских дебатов о здоровье Президента как-то незаметно прошла "юбилейная" дата: пятилетие ельцинско-гайдаровских реформ. Они были провозглашены на V Съезде народных депутатов РСФСР в октябре 1991 года, а первый их шаг - "либерализация цен и способов получения дохода" - был сделан 2 января 1992 года.
Было решено осуществить:
Приняв программу реформ, V Съезд санкционировал прекращение реформирования экономики в рамках социализма и переход к "строительству капитализма". "Семьдесят лет коммунистического эксперимента" были преданы анафеме. Либерально-демократическая общественность праздновала возврат страны на путь "нормального развития".
Политическими предпосылками проведения этой радикальной буржуазно-демократической реформы были:
О тныне взамен "беззаветной веры" в коммунизм трудящимся предлагалось столь же беззаветно поверить в будущее царство капиталистической "свободы" и благоденствия.
Вот как оценивал перспективы реформ "главный реформатор": "Разовый переход к рыночным ценам - тяжелая, вынужденная, но необходимая мера. Хуже будет всем примерно полгода, затем - снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами, а к осени 1992 года - стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей" (Б.Ельцин. Речь на V Съезде народных депутатов РСФСР, 28.10.91).
Нельзя сказать, что игнорировались очевидные трудности, которые могли возникнуть при проведении реформ: "Особенностью российской экономики является ее высокая монополизация. Значительная часть продукции производится гигантскими предприятиями, концернами, которые не имеют конкурентов". Но на этот случай предназначался пакет мер, которые будут предприняты по борьбе с монополизмом и стимулированию конкуренции".
Как главный резерв развития экономики рассматривалась конверсия оборонных производств, их перевод на выпуск потребительской продукции, а также сокращение армии на основе ее реформы и с соблюдением "социальной защищенности военнослужащих и увольняемых в запас" (там же).
Таковы были намерения.
Теперь, через 5 лет после начала реформы, будет уместно сравнить реальные результаты с этими намерениями.
Финансовая стабилизация. Вместо ожидавшегося снижения цен через "примерно полгода" уже к апрелю 1992 года индекс потребительских цен (по данным Госкомстата России) составил 740. К 1995 году цены возросли, в среднем, в 10 тысяч раз. Производители-монополисты, бесконтрольно вздув цены, стали получать доход не от повышения производительности, а от повышения цен. Этот процесс лавинообразно нарастал вплоть до конца 1995 года, когда правительство Черномырдина нашло простой и оригинальный (отечественного производства) способ остановить инфляцию. Зарплату, рост которой и так в несколько раз отставал от роста цен (к 1995 году она возросла лишь в 1500 раз), перестали выплачивать в срок.
Неплатежи государства по госзаказам вызвали лавинообразный рост взаимных неплатежей предприятий-смежников. Общая сумма неплатежей выросла на протяжении 1995-96 гг. с 30 до 40 трлн. рублей и к началу 1997 года достигла рекордной цифры - 50 трлн. рублей.
Искусственное ограничение спроса на потребительском рынке, естественно, сдержало рост цен. Однако, до истинной финансовой стабилизации эта ситуация бесконечно далека. Понимание этого периодически приводит к задержке Международным валютным фондом очередных долларовых траншей в российскую экономику. Следствие: повседневным явлением российской политической жизни в текущем 1997 году стали забастовки, голодовки и массовые акции протеста против задержек зарплаты. Обнищание населения - вот итог финансовой стабилизации по Черномырдину.
Приватизация. Переход государственных предприятий в частные руки требовал одной предпосылки: наличия людей, способных за них заплатить. Таких людей в стране к началу реформы не было. Создавались они разными путями в рамках "либерализации способов получения дохода". Их было несколько. Как изящно выразился в своем интервью журналу "Плейбой" (русское издание) нынешний столп российского капитализма Б.Березовский, он стал бизнесменом "в тот самый миг, когда то, что ранее называлось "спекуляцией" стало называться "бизнесом". Спекуляция товарами и валютой стала одним из главных путей становления класса постсоветской буржуазии. Но не единственным.
Другим путем являлся придуманной реформаторами (Чубайс) способ поголовной "ваучеризации" населения. Скупка полученных гражданами ваучеров открывала путь к приобретению акций, т.е. к владению собственностью. Мафиозные деньги, полученные путем рэкета, торговли наркотиками, проституции, также участвовали в создании класса собственников.
Но, очевидно, наиболее эффективными путями приобретения собственности располагала номенклатура. "Уполномоченные" коммерческие банки, концерны под руководством бывших министерских чиновников, лицензии на вывоз стратегического сырья за границу - таковы лишь некоторые формы, в которых протекал процесс "номенклатурной приватизации". Этот процесс шел негласно, но полностью отвечал идеологии реформ: любой ценой разрушить "неэффективную" государственную собственность. Госкомимущество (руководитель Чубайс) задешево отдавало ее в руки номенклатуры и уголовников.
Конечным результатом процесса явилось образование 7-11 крупных финансово-промышленных групп, контролирующих ключевые отрасли российской экономики, во главе которых стоят "уполномоченные" лица бывшей номенклатуры и мафиози. Государственный монополизм сменился частным. Ни о каком "свободном рынке" и конкуренции не идет и речи* .
Залоговые аукционы, начавшиеся осенью 1995 года, продолжили процесс концентрации бывшей госсобственности в руках промышленно-финансовых групп. И здесь не было никакой реальной конкуренции: собственность получили банки, поддержавшие выборную компанию Президента 1996 года. Председателя "ОНЭКСИМбанка" Потанина ввели в правительство и подарили ему комбинат "Норильскникель". Группа "Мост" получила в собственность целый телевизионный канал. Господин Березовский стал членом Совета Безопасности, не прекратив своей коммерческой деятельности. (Таким образом, приватизация собственности ведет к "приватизации власти".)
Итог: конкурентный рынок товаропроизводителей так и не создан, новые собственники сохранили возможность неограниченно выкачивать деньги из населения.
Разрушение экономики. Поставим естественный вопрос: каков же "экономический эффект" проведенных "финансовых стабилизаций" и приватизации? Ведь предпринимая эти акции, правительство имело ввиду раскрепостить "дремлющие силы рынка" (цитата из раннего Ельцина), обеспечить бурный рост и эффективную структурную перестройку экономики страны.
Ничего подобного не произошло. Скорее можно сказать - произошло обратное: экономический обвал, сопровождающийся уничтожением наиболее высокотехнологичных отраслей экономики. Общий уровень производства упал до 40-50% от уровня производства советской экономики (по легкой и пищевой промышленности до 20-30%). Промышленное оборудование практически не обновляется. Расходы на науку снизились до смехотворной величины 0,37% общего бюджета (меньше, чем в Финляндии). Торговля ресурсами дает 70% доходной части бюджета. Причины: невыгодность всякого производства в условиях вздутых монополистами цен на сырье, энергию и полуфабрикаты, резкое снижение потребления как результат тотального обнищания.
Особенно пострадал аграрный сектор экономики (например, в Ленинградской области производство свинины снизилось в 7 раз, говядины в 5 раз, куриного мяса в 3 раза, картофеля в 2 раза). Дефицит отечественной продукции на потребительском рынке восполняется массовым ввозом товаров из-за границы. Зарубежные фирмы господствуют уже не только на рынке продуктов, компьютеров и бытовой электроники, но и на рынке продуктов питания.
Экономика страны приобретает типичные черты экономики колониально-сырьевого типа. Бешеные прибыли, в том числе криминального характера, достигаются при вывозе металлов, экспорте газа и нефти. Однако даже эти отрасли испытывают недостаток в инвестициях, необходимых для модернизации оборудования. Новые собственники средств производства предпочитают вывозить прибыль за границу (22 млрд. долларов в 1996 году по оценке Г.Явлинского), а не вкладывать ее в технологическую модернизацию отечественной промышленности. Постсоветская буржуазия снова уходит от решения исторической задачи модернизации страны, подобно своим предшественникам начала века. Тогда эту миссию пришлось выполнять большевикам.
Банкротство государства. Передавая государственную собственность в частные руки, "либеральное" государство рассчитывало получить пополнение доходной части бюджета: а) при продаже собственности, б) в виде налогов на получаемую частными владельцами прибыль. Однако новые полукриминальные собственники делали все, чтобы "миниминизировать" эти доходы. Они подкупали госчиновников, чтобы те занижали реальную стоимость продаваемой собственности. А уклонение от уплаты налогов стало "хорошим тоном" среди новых русских буржуа. (В первые месяцы 1997 года собираемость налогов не превысила 53%, несмотря на ВЧК.)
Результатом стало фактическое банкротство государства. Его основной признак - неспособность государства платить по своим финансовым обязательствам, вылившаяся в эпидемию неплатежей бюджетникам.
Будучи монопольным собственником, прежнее государство развивало научно-производственную сферу, создало мощный военный потенциал, паритетный соответствующему потенциалу США, действовала практически бесплатная для населения социальная сфера, оказывалась помощь другим странам. Пустив в распродажу и разворовывание "неэффективную" государственную собственность, "реформаторы" не создали ничего более эффективного. Многомиллиардные доходы новых собственников пошли по путям, минующим производство, науку, образование, культуру. За годы "реформ" общее богатство страны не приросло, а лишь неравномерно перераспределилось между разными слоями общества. Отдав общественное богатство в реки жуликов ("грязнохватов", по выражению А.И.Солженицына), государство лишилось источников инвестирования производства, армии, социальной сферы. Частные же инвестиции, на которые возлагались основные надежды, так и не пришли.
Подведем итоги:
Д иагноз ясен: полный провал "либеральной" реформы. В условиях сохранения монополии свободные цены не сработали на эффективную реструктуризацию экономики, искусственное снижение темпа инфляции не вызвало ожидавшегося бума инвестиций, поскольку завладевшие промышленными предприятиями гении финансовых спекуляций оказались неспособными проводить сколько-нибудь осмысленную промышленную политику. Отмена государственного регулирования и приватизация практически закрыли путь к динамическому и самостоятельному развитию страны.
Президент, действуя в старых традициях тоталитарного управления, унаследованных от многолетнего членства в КПСС, прибег к очередной смене исполнителей (шестой с 1992 года), сохраняя неизменным провальный курс реформ. Сформировано новое "гибридное" правительство, где крупные представители "номенклатурного бизнеса" (Черномырдин) сочетаются с молодыми "ультралибералами" гайдаровского толка (Чубайс, Немцов, Кох). Его задачей является любой ценой заткнуть зияющую дыру в бюджете, но при этом так, чтобы фантастические прибыли монополистов остались нетронутыми. А это значит, что расплачиваться за все будут бедные.
Уже ясно, какими способами в очередной раз будут опустошены их кошелки. Коммунальная реформа, в итоге которой малоимущие станут бездомными; пенсионная реформа, когда государство снимет с себя формирование пенсионного фонда; налоговая реформа, которая, вне сомнения, приведет к росту налогообложения граждан. Плюс к этому - банкротство убыточных предприятий и их приватизация по дешевке; новое уменьшение финансирования науки, культуры, образования; словом, все тот же набор классических "либеральных" мер с тем же ожидаемым результатом: рост нищеты, невежества, болезней, культурное одичание. Некоторым элементом новизны является декларируемая правительством борьба с монополизмом. Но достаточно вспомнить, что тот же Чубайс, будучи Председателем Госкомимущества, препятствовал деятельности Антимонопольного комитета.
А между тем ситуация в стране все больше начинает разворачиваться по сценарию 1917 года. Как и тогда, нынешняя "демократическая" элита пришла к власти под лозунгами борьбы с тоталитаризмом, "свободы" и уважения "прав человека". Минувшие 5 лет убеждают людей, что эти лозунги были лишь ширмой для установления власти немногих богатых над подавляющим большинством ограбленных ими сограждан. Этот грабеж, издевательски названный "народной приватизацией", привел к историческому воссозданию огромного и несправедливого социального разрыва и к растущей ненависти масс по отношению к верхам. Политика современных "реформаторов" оказалась даже более антинародной, чем политика российских либералов начала века.
Таким образом, на исходе ХХ века в России восстановлены все предпосылки, вызвавшие социальный взрыв в начале века и переход страны на социалистический путь развития.
Надежды нынешнего режима на стабилизацию связываются -
Ясно, однако, что действие этих факторов преходяще. Государство, которое позволило "грязнохватам" ограбить народ и теперь стоит на страже их неправедно нажитых капиталов - это государство не может рассчитывать на долговременное народное доверие. Наивно ждать, что когда-нибудь "грязнохваты" создадут для своих экономических рабов "человеческие" условия существования. Отнятое у народа должно быть ему возвращено. Капиталы, концентрирующие многолетний труд народа, должны заработать на благо народа, а не кучки прохвостов из старой партноменклатуры. Но это может произойти только при другой власти.
Власть, говорящая народу "денег нет", когда взяточники, воры и жулики утопают в роскоши, а старики пенсионеры, руками которых создано все в этой стране, месяцами ждут выплаты своих жалких пенсий - такая власть не имеет ничего общего с демократией, то есть с народовластием.
"Регулирование и контроль не класса капиталистов над рабочими, а наоборот - вот в чем суть. Не доверие к "государству"..., а требование пролетариями и полупролетариями руководимого государства - вот какой должна быть борьба с разрухой. Всякое иное решение есть фраза и обман" (В.И.Ленин, "Правда", 73, 17 (4) июня 1917 г.). Как нельзя лучше выражает эта цитата из Ленина сегодняшнюю ситуацию в России.
Краткие сообщения
Социальная катастрофа в Казахстане
Сообщения из Перми