О дним из важных составных элементов развивающегося в России социально-политического кризиса является упадок сталинистских партий и движений, возникших из обломков КПСС. Наибольший пик своего влияния и численности они пережили фактически в момент своего возникновения в конце 1991 - начале 1992 годов. Начиная с этого времени все они двигались от одного раскола к другому, теряли свою численность и авторитет в массах.
Откровенные данные по этому вопросу были высказаны известным деятелем рабочего движения, вращающегося главным образом с среде сталинистских компартий, В.Ф.Исайчиковым. По сообщению "Бюллетеня Левого Информцента" на одном мероприятии весной этого года
"В.Ф. Исайчиков ("Марксистская платформа") обратил внимание на то, что после пяти лет с начала возрождения организованного комдвижения после августовской контрреволюции движение находится в кризисе. Число компартий растет (в России их уже более полутора десятков), а численность членов в них у всех падает: в РКРП - два откола и падение численности с 200000 в начале 1992г. до - 8000-10000 (точное число в большинстве партий - тайна); в ВКПБ три раскола и падение численности с 55000 (1992) до нескольких сотен; РПК - с 5000 (1992) до 400-500; в КПРФ - с объявленной численностью в 500000-600000 регулярно взносы платят и работают менее 5% и т.д." (# 18, май 1997 г.).
Даже если предположить, что эти цифры несколько преувеличивают картину упадка сталинизма в России, то все-таки необходимо будет признать, что приведенные В. Исайчиковым данные фактически свидетельствуют о падение численности сталинистских компартий в несколько раз у каждой.
Чтобы правильно объяснить себе этот процесс, следует помнить, что он имеет противоречивый характер. С одной стороны, упадок влияния сталинистских движений является глубоко позитивным фактором, поскольку освобождение рабочего класса от иллюзий в способность сталинистского руководства решить его задачи является необходимой предпосылкой для подлинного возрождения революционных интернациональных традиций в бывшем СССР. Однако это не означает, что процесс упадка сталинизма следует рассматривать в качестве заведомо и без всяких условий положительным. Дело в том, что разочарование многих активистов в политике этих движений приводит многих из них к деморализации и уходу из политики вообще, и далеко не всегда это связано с возникновением у этих активистов осознанной потребности в поиске подлинной независимой программы рабочего класса. Это означает, что в данных исторических условиях упадок влияния сталинизма связан также и с некоторым общим падением политической активности рабочего класса. Но это преходяще, в то время как общий упадок сталинизма является безусловным шагом вперед.
Статистика забастовок за последние годы говорит о том, что существует и укрепляется почва для возникновения в России политических движений рабочего класса нового типа. Согласно имеющимся данным количество забастовок в прошлом году в России резко возросло, равно как и средняя продолжительность отдельной стачки. Фактически можно даже сказать, что в настоящий момент Россия находится в состоянии бессрочной забастовки, которая охватывает то одни, то другие регионы страны. Поскольку никакая забастовка не способна остановить действие причин, усугубляющих бедственное положение трудящихся, то рост забастовочного движения сам по себе настоятельно требует формулировки более долгосрочных и принципиальных, то есть политических целей. Четвертый Интернационал является единственным течением, способным решить задачи, стоящие перед рабочим классом.
Одновременное сопоставление роста забастовочной активности и упадка влияния сталинистских компартий дает возможность весьма оптимистически оценивать перспективы развития интернационального социалистического движения в России.
О страя дискуссия развернулась внутри РПК (Российской партии Коммунистов). Она является в известной степени продолжением старых дискуссий в этой организации и вызвана глубоким политическим кризисом РПК, которая до сегодняшнего времени, несмотря на декларируемый ею антисталинизм, ни идейно, ни политически не порвала с политическими традициями сталинизма, как это было проанализировано уже около двух с половиной лет назад в одной из статей бюллетеня "Рабочий-Интернационалист".
РПК до сих пор балансировала в качестве левого умеренного крыла "коммунистического движения" между "упертыми" последователями сталинизма и разнообразными леворадикальными организациями. Политический кризис сталинистских движений, равно так и мелкобуржуазного радикализма резко обострил противоречия внутри РПК в направлении того, на какие же силы должна опираться и ориентироваться эта партия в преобладающей степени. Московское руководство РПК во главе с Крючковым тяготеет к организационному объединению с апологетами КПСС и в настоящий момент пытается навязать партии это объединение. В ответ на это из рядов РПК раздаются голоса протеста, большинство из которых не может, однако, предложить какой-либо определенной альтернативы этому курсу.
Среди голосов протеста тем не менее можно отметить выступление Юрия Назаренко из Ростова-на-Дону, которое представляет собой несомненный политический интерес. Его статья под названием "Почему я за отделение от РКП-КПСС, и не только" была опубликована в "Дискуссионном бюллетене" РПК # 18 за этот год. Ю.Назаренко признает промежуточный колеблющийся характер политической ориентации РПК и протестует против того, чтобы тенденции сталинизма взяли в этой организации верх.
"Руководство РПК, - пишет он, - окончательно решило сдать сталинизму единственную, если не считать микроскопические группы троцкистов и МРП, коммунистическую... организацию"."Особые поздравления, - продолжает Ю. Назаренко, - нашему лидеру тов. Крючкову, он давно ведет нас по этому пути - пути растворения РПК с сталинизме, политическом течении, ответственном за кровавое уничтожение партии большевиков и коммунистического движения как такового, а затем и за начало "демократических реформ в так называемых "социалистических странах" (стр. 2 указ. "Дискуссионного бюллетеня").
Назаренко выступает против трактовки сталинизма как системы репрессий или диктатуры одного человека и стремится доказать, что сталинизм является определенной теорией и политической практикой, имевшей свою социальную опору в привилегированной советской бюрократии. Тов. Назаренко показывает предательскую роль сталинизма в Китайской революции 1925-27 годов, в отношении политики Народных фронтов 30-х годов, и т.д., и делает вывод:
"Сталинизм - классовый враг рабочего класса. Он должен быть уничтожен и он будет уничтожен, ибо таковы потребности классовой борьбы рабочих" (стр. 7).
Выступление Ю. Назаренко имеет важное значение потому, что оно показывает, как вырос и окреп за последние несколько лет уровень и политическое сознание многих рядовых членов рабочего движения России. Его выступление показывает также несовместимость последовательно революционных и интернациональных воззрений с членством в сталинистских партиях и движениях, даже и не самого ортодоксального характера.
Кризис в РПК подтверждает правильность того анализа, который был сделан Челябинским Бюро МКЧИ 2,5 года назад. Статья того времени заканчивалась словами поддержки левой "Рабочей платформы" в РПК, которую мы характеризовали как "крыло, которое сконцентрировало в себе сейчас наиболее думающие и честные элементы РПК", и членом которой являлся тов. Назаренко. Мы считаем, что эти слова сохранили свою актуальность вплоть до сегодняшнего дня и обращаем их к лучшим элементам существующих в России "компартий", подобным тов. Ю.Назаренко:
"Потенциальные возможности, которыми обладает эта фракция, проистекают из ее стремления произвести действительную десталинизацию партии, дать удовлетворительные ответы на стоящие перед рабочим движением бывшего СССР задачи, взять подлинно интернациональный тон в политической работе. Необходимо ясно понять, что довести движение в этом направлении до логического конца можно только в одном случае - при полном и осознанном признании исторической правоты борьбы Левой Оппозиции в СССР против дегенерации Коммунистической партии и Советского государства и при открытом присоединении к длящейся несколько десятилетий борьбе Четвертого Интернационала против сталинизма в международном рабочем движении" ("Р-И", # 5, апрель 1995, стр. 18).
В мае этого года Спартакистская Лига распространила на русском языке "Меморандум", принятый центральными органами этой организации еще в начале 1996 года. Этот документ разослан уже после того, как спартакисты публично объявили о прекращении своей деятельности на территории бывшего СССР и отчасти объясняют причины этого решения.
Содержание "Меморандума" ярко характеризует состояние деморализации и растерянности, в котором находится Лига Спартакистов. Этот документ фактически признает провал политической деятельности организации в Восточной Европе, бывшем СССР и целом ряде других регионов мира. В отношении к бывшему СССР, например, спартакисты признают, что их деятельность была подчинена "желанию следовать за чуждыми политическими программами и силами". Это означает не что иное как попытку спартакистов приспособиться к некоторым фракциям сталинистских и националистических сил в бывшем Советском Союзе, о чем с самого начала писал МКЧИ при оценке деятельности спартакистов на территории бывшего СССР.
Среди прочих провалов в их работе спартакисты признают: "приспособление к классово-чуждым силам" в лице АНК в Южной Африке; попытку проведения политики в духе народного фронта в ряде стран Европы; выдвижение полуанархических идей "неограниченной всеобщей забастовки" во время событий во Франции ноября-декабря 1995 г.; фактическую поддержку возможной российской интервенции в Боснии в качестве якобы противовеса действиям НАТО и США против Сербии. Фактически список "ошибок" охватывает все основные аспекты политической работы и свидетельствует о том, что общая политическая линия спартакистов потерпела сокрушительный провал.
"Меморандум" ярко высвечивает мелкобуржуазный леворадикальный характер Спартакистской Лиги. Документ зациклен на выяснении индивидуальных судеб отдельных активистов, озабочен "старением наших кадров" и насквозь пронизан идеологией "перегруппировки", которая означает не попытку формирования независимой политической партии рабочего класса, а стремление заручиться союзом с той или иной фракцией сталинистской, профсоюзной или социал-демократической бюрократии.
Спартакисты совершенно не видят возможности роста своих рядов за счет притока новых сил из недр рабочего класса. Они исходят исключительно из перспективы рекрутирования своих сторонников из рядов уже существующих партий и организаций. "Или мы будем расти за счет наших оппонентов, особенно центристов, или они за наш счет", - вот политическое кредо Спартакистской Лиги.
Несмотря на признание своих ошибок и якобы критическое отношение к ним, содержание "Меморандума" однозначно свидетельствует, что никаких выводов из опыта собственной работы Спартакистская Лига сделать не в состоянии. По всем ключевым пунктам своей идеологии она продолжает оставаться типичным представителем радикализированных слоев среднего класса Запада, которые в условиях распада послевоенных реформистских аппаратов утратили веру в перспективы своего политического существования и делают истерические усилия сохранить себя в качестве придатков тех или иных реформистски-бюрократических аппаратов.
В одном из последних номеров "Мирового Курьера" Международная Лига Трудящихся опубликовала материал к 10-ой годовщине смерти Нагуеля Морено, основателя и многолетнего лидера этого движения. Несмотря на то, что смысл публикации заключается в том, чтобы подчеркнуть актуальность политического наследия Морено, статья вынуждена сообщить о действительных взглядах Морено, которые имеют типично ревизионистский и оппортунистический характер.
"Мировой Курьер" говорит, что главной целью деятельности Морено была "реконструкция Четвертого Интернационала". Единственное содержание, которое может иметь подобная фраза, заключается в борьбе против тех тенденций в послевоенной истории ЧИ, которые грозили внутренне разрушить Четвертый Интернационал и ликвидировать его как самостоятельную партию мировой социалистической революции. Основным течением в ЧИ, которое фактически ставило себе задачу растворить мировое троцкистское движение в сталинистских и социал-демократических реформистских организациях, был так называемый "паблоизм", названный так по имени одного из ведущих представителей этого течения Мишеля Пабло.
Статья в "Мировом Курьере", однако, вынуждена признать, что Морено никогда не пытался по-настоящему бороться против паблоизма, но, напротив, "никогда не терял надежды, - по словам "МК", - прийти к революционному соглашению с Манделем", лидером послевоенного паблоизма. Другими словами, "МК" признает, что движение, возглавляемое Нагуелем Морено, не только не пыталось сопротивляться разрушительным тенденциям внутри ЧИ, но искало с ними постоянный контакт, то есть - на самом деле - была частью этих разрушительных тенденций.
Тенденция Морено в самых крайних формах повторяла те колебания паблоистской политики, которые совершались этим течением на протяжении 60-80-х годов. Статья в "МК" умалчивает о том, что мореноисты в середине 60-х годов полностью поддерживали тактику партизанских войн как средства революционизировать рабочий класс. Статья умалчивает также о том, что сразу после этого мореноизм перешел к крайним формам приспособления к существующему буржуазному порядку и, например, в Аргентине на рубеже 60-70-х годов поддерживал перонизм, кульминацией чего стала поддержка буржуазного правительства Аргентины перед лицом готовящегося военного переворота в середине 70-х годов.
После провала участия мореноистов в гражданской войне в Никарагуа на стороне мелкобуржуазно-националистических сандинистов эта тенденция вынуждена была выйти из Объединенного Секретариата Эрнеста Манделя, в котором она долгие годы состояла в качестве фракции. Конечным итогом этого стало создание в начале 1980-х годов МЛТ. Как признает в этой связи "МК", политика Морено "не была направлена лишь на организацию троцкистского основания", что в данном случае совершенно соответствует истине.
Вся история мореноизма, за исключением короткого периода в конце 1940-х - начале 1950-х годов, представляла собой разновидность паблоистской политики, цель которой была не "реконструировать Четвертый Интернационал", а политически его разрушить и ликвидировать. Поддержка МЛТ националистических сил по всему миру (как, например, мусульманского правительства Изетбеговича в Боснии), сотрудничество с привилегированными профсоюзными бюрократиями (поддержка создания Лейбористской партии США) вкупе со всем политическим наследием, с которым это движение пришло к сегодняшнему дню, должно ясно показать рабочему классу бывшего СССР, что эта организация не в состоянии играть роль политического авангарда рабочего движения.
Волкогонов: от сталинизма к антикоммунизму
Феликс Крайзель (Бостон)