1 июня 1998 года Челябинский Тракторный завод отметил 65 лет со дня начала своей работы. Эту знаменательную дату заводской коллектив встретил с тревогой и опасениями за будущее. Одно из самых крупнейших в мире предприятий, специализирующихся на выпуске сельскохозяйственной и военной техники, было совсем недавно объявлено банкротом и в ближайшее время должно быть продано на торгах.
В 1933 году, накануне пуска завода, газета ЦК ВКП(б) "Правда" писала в своей передовой статье:
"Челябинский тракторный - новая планета на советском небосклоне... В его судьбе в большей мере отражена судьба всей страны".Эти слова как нельзя лучше описывают не только ранний период существования предприятия, но также и всю его дальнейшую судьбу. История Челябинского Тракторного с его взлетами, проблемами, героизмом простых рабочих в прошлом вместе с его бедственным положением сегодня является ярчайшей иллюстрацией ко всей истории Советского Союза, где как в капле воды отразились, с одной стороны, лучшие и отрицательные стороны советского прошлого, а с другой - те процессы, которые получили развитие уже после распада СССР.
Челябинский Тракторный завод стал одним из первенцев советской индустрии, одним из ее ярких и знаменитых примеров. Построен он был практически на голом месте в рекордно сжатые сроки. Его история началась осенью 1929 года, когда в Челябинск, сравнительно небольшой в то время город, который начал довольно быстро развиваться после того, как через него была проложена на рубеже веков железная дорога, приехала из Москвы группа специалистов во главе с начальником Челябтракторостроя К.Ловиным. Бывший чернорабочий, затем монтер на электростанции, в дальнейшем участник Октябрьского вооруженного восстания, а затем - глава МОГЭС был назначен руководителем строительства ЧТЗ. Он же стал вскоре и первым директором завода.
Еще на VIII съезде большевистской партии в марте 1919 года В.Ленин в докладе "О работе в деревне" говорил:
"Если бы мы могли дать завтра 100 тысяч первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это только фантазия), то средний крестьянин сказал бы: "Я за коммунию (т.е. за коммунизм)."
Почему планам Ленина суждено было начать осуществляться лишь спустя целое десятилетие? Причина заключалась в тех общих процессах, которые захватили большевистскую партию и советское государство после окончания гражданской войны и начала НЭПа. В этот период под влиянием внешней изоляции и экономической отсталости в партии и государстве стала развиваться и крепнуть новая прослойка советской бюрократии, которая стала связывать свое будущее не с программой международной социалистической революции, а с успехами национального развития СССР. Свою опору она стала видеть не столько в социалистических элементах пролетариата и интеллигенции страны, сколько в "крепких" хозяевах города и деревни, то есть в нэпманах и кулаках.
Идейным оправданием политики бюрократического сползания стала выдвинутая Сталиным и Бухариным в середине 20-х годов теория о возможности построения социализма "в одной отдельно взятой стране". Как писал Л.Троцкий в книге "Преданная революция", суть этой политики заключалась в том, чтобы
"не спешить с индустриализацией, не ссорится с мужиком, не рассчитывать на мировую революцию и, прежде всего, оградить власть партийной бюрократии от критики".Еще осенью1923 года виднейшие представители большевистской партии образовали Левую оппозицию, которая в многочисленных документах указывала на негативные явления, которые стали развиваться в партии и государстве: дифференциация крестьянства, рост кулака, обогащение меньшинства деревни за счет ее подавляющего большинства; непропорциональное развитие отдельных частей народного хозяйства, в частности, недопустимо слабое развитие промышленности, угрожающее сорвать "смычку" города с деревней; наконец, становящийся все более нетерпимым режим бюрократического диктата в самой партии, делающей ее нечувствительной к тем изменением, на которые она в состоянии реагировать только при условии твердого сохранения принципов демократического централизма.
Несмотря на эти предупреждения, большинство партии и ее руководящих органов поддержали правый курс, который был тесно связан с созданием всяческих препятствий для начала крупномасштабной индустриализации и поддержкой концепции вползания в социализм "черепашьим шагом". В разгар правого курса весной 1925 года Бухарин, в то время основной теоретик правящей фракции, бросил по адресу кулаков свой пресловутый лозунг: "Обогащайтесь!".
Левая оппозицией во главе со Львом Троцким еще в 1923 году выступила с предложением о необходимости выработки пятилетнего плана промышленного развития.
"Ускорение индустриализации, - говорили представители оппозиции на партийной конференции в 1926 году, - в частности, путем более высокого обложения кулака, даст большую товарную массу, которая понизит рыночные цены. А это выгодно как для рабочих, так и для большинства крестьянства... Лицом к деревне - не значит спиною к промышленности, это значит промышленностью к деревне. Ибо "лицо" государства, не обладающего промышленностью, само по себе деревне не нужно" (1).В ответ на это Сталин в апреле 1927 года на Пленуме Центрального Комитета утверждал, например, что приступать к строительству Днепровской гидроэлектростанции было бы для пролетарского государства то же, что для мужика покупать граммофон вместо коровы. Этот крылатый афоризм отразил суть целой программы.
В то время пока шли партийные дебаты, окрепший кулак подверг город хлебной блокаде. В январе 1928 года страна оказалась на пороге надвигающегося голода. Тогда был произведен резкий поворот в политике. Минималистские темпы промышленного развития, лозунг "Обогащайтесь!", равно как и теория безболезненного врастания кулака в социализм, были отброшены в сторону. Но смена экономического курса не означала изменения общего русла политики. Бюрократическое перерождение страны стало еще более глубоким. Понимая свою неразрывную связь с самим фактом существования рабочего государства, бюрократия взялась своими методами проводить индустриализацию и коллективизацию, то есть методами принуждения и подавления сверху.
Вместо курса Левой оппозиции на возможно более быстрый рост промышленности были очень скоро взяты на вооружение сверхбыстрые темпы индустриализации, не подкрепленные реальными возможностями. Вместо программы повышенного налогообложения кулака, защищавшейся Левой оппозицией, был выдвинут лозунг немедленной "ликвидации кулачества как класса". Этот авантюристический поворот привел к невиданным в мирное время жертвам. Победы, которые были достигнуты, были завоеваны крайне дорогой ценой.
Экономические успехи, с которыми Советский Союз вступил во вторую половину 30-х годов, привели не к расцвету советской демократии, а к невиданному росту деспотизма и бесправия, олицетворенного в диктаторской фигуре Сталина. Созданный им режим лишил советских рабочих всех тех рычагов демократического управления, которые были заложены в первые годы Советской власти.
Именно в годы начала индустриализации и проведения насильственной коллективизации наиболее сознательные элементы советских рабочих и интеллигенции в лице представителей Левой Оппозиции были брошены в тюрьмы и лагеря. Кульминацией этого реакционного отката стал Большой террор, развязанный Сталиным в 1936-1938 гг., в ходе которого были физически уничтожены практически все представители старой ленинской гвардии.
Этот исторический контекст делает более понятным тот факт, почему от ленинских слов о необходимых стране "завтра" 100 тысячах тракторов до строительства крупнейшего в стране Тракторного завода в Челябинске пролегла дорога в долгих 10 лет и почему строительство этого гиганта стоило народу страны таких огромных жертв! "Челябинск трактор плэнт" в Детройте
Челябинск был выбран местом гигантской стройки потому, что был расположен недалеко от поставщиков металлов, источников снабжения углем, электроэнергии и строительных материалов. ЧТЗ должен был стать первым в СССР заводом, выпускающим мощные гусеничные тракторы. Предполагалось, что сходный по типу с американским трактором "Катерпиллер", советский гусеничный трактор будет весить около 10 тонн. Масштабы будущего производства казались невероятными: 40 тысяч машин типа "Катерпиллер" в год! Ведь даже фирма "Катерпиллер" в лучшие свои годы выпускала 5-6 тысяч таких тракторов. Ни в Америке, ни в Европе не было еще такого завода, какой начали строить в Челябинске.
Начинался завод на голой степи, за которой тянулось болото. На строительство приехали люди со всей страны, были среди них и раскулаченные, и уголовники. Условия труда и быта - тяжелейшие. Жить первым строителям приходилось в землянках и камышовых шалашах, в первое время строительство велось практически вручную, с помощью кирки и лопаты.
Эскизный проект завода был разработан в Ленинграде, а затем отправлен в Америку для консультаций со специалистами. Также было решено направить в Америку 200 советских специалистов для обучения новейшим методам тракторостроения. Челябинцы прибыли в Нью-Йорк в январе 1930 года. Были проведены переговоры с представителями фирмы "Катерпиллер", руководители которой не отказались помогать в проектировании завода, но выдвинули откровенно кабальные условия. Тогда было решено отказаться от помощи "Катерпиллера" и открыть в Америке "свое дело". Местом для него выбрали Детройт, город, где находились крупнейшие автотракторные заводы. Вскоре на 14-м этаже "Юнион Траст Билдинг" в Детройте появилась табличка "Челябинск трактор плэнт". Это была контора Челябтракторостроя. Для работ был привлечен целый ряд крупных американских специалистов. У фирмы "Катерпиллер" был куплен трактор, который тут же разобрали на части... Работа закипела.
В июне 1930 года был составлен генеральный план завода. Месторасположение главной оси и координаты зданий первых цехов были отправлены из Детройта в Челябинск телеграммой, написанной по-русски латинскими буквами.
10 августа был заложен завод. Поначалу строительство финансировалось плохо. Дела пошли лучше, когда был выдвинут лозунг: "ЧТЗ строит вся страна!" - и Челябтракторострой приравняли к таким важнейшим объектам 1-й пятилетки, как Магнитка, Кузнецк и Днепрострой. Осенью 1930 года на завод прибыла техника из-за границы: экскаваторы, грейдеры, мотовозы, катки, подъемные краны. Темпы строительства ускорились. Работали и днем и ночью. Зимой при 30-ти градусном морозе, на жгучем ветру. Но и этого было недостаточно. Строители ЧТЗ обратились с письмом - просьбой о помощи ко всем трудящимся Челябинска. Ответ не заставил себя ждать. "Весь Челябинск должен достраивать Тракторный!" - прозвучал призыв на предприятиях города. В свое свободное время, в выходные дни выходили на строительство завода горожане.
Что заставляло самоотверженно трудиться этих людей? Отчасти, конечно, страх, но в большей степени энтузиазм и вера в возможность построения более счастливой жизни для всех. Вместе с заводом рос и город: еще вчера одноэтажный захолустный городишко обзаводился новыми домами, клубами, столовыми, общежитиями, детскими садами, библиотеками. В 1933 году от вокзала к тракторному заводу пошел первый трамвай. В первые месяцы строительства завода была создана газета "Наш трактор" и Литературное объединение ЧТЗ, из которого вышли многие известные в стране поэты и писатели.
И вот торжественный день пуска завода настал. 1 июня 1933 года из ворот проходной вышел первый трактор, а за ним - еще двенадцать новеньких тракторов. Это была огромная победа. Новый тракторный гигант поражал своей мощью и грандиозностью. Один из американских специалистов, представитель фирмы "Нортон", писал: "Благодаря своему первоклассному оборудованию и прекрасному устройству ЧТЗ может с успехом выдержать сравнение с любым европейским или американским заводом, производящим те же предметы. Нахожу даже, что завод является лучшим в мире" (2).
В 1935 году ЧТЗ выпускал уже 20,5 тысяч тракторов в год. Конечно, качество этих машин еще значительно уступало западным аналогам. Зарплата рабочих и инженеров на ЧТЗ достигла самого высокого уровня среди заработков рабочих автотракторных заводов страны. В особо удачные периоды завод был способен выпускать до 114 тракторов в сутки!
В 1935 году началась реконструкция ЧТЗ с целью перевести производство на выпуск тракторов с дизель-мотором. Преимущества дизельного трактора перед лигроиновым была очевидна: тяжелое дизельное топливо стоило гораздо дешевле лигроина, и, кроме того, сокращался сам расход топлива. И снова пришлось обратиться за помощью к "Катерпиллеру". В 1936 году группа челябинских специалистов выехала в Нью-Йорк. Как и прежде, достичь соглашения о технической помощи не удалось. Однако большую помощь оказали поездки на заводы "Джон Барнес", "Ингерсолл", "Цинциннати".
Освоение дизельного производства стало новым рубежом в истории завода. В мае 1937 года в Париже открылась международная выставка "Искусство и техника современной жизни". Среди экспонатов выставки находились и два трактора с маркой ЧТЗ "Сталинец-60" (С-60) и новый дизельный трактор С-65. Жюри выставки дало высокую оценку машинам ЧТЗ, присудив им диплом и "Гран При" - высшую награду выставки. Потребители утверждали, что дизель ЧТЗ не только не уступает "Катерпиллеру", но и имеет немало преимуществ. Переход на новый трактор только за счет экономии горючего начал давать стране полмиллиарда рублей в год.
Обстановка в стране и на заводе тем временем накалялась. Бурный рост производства был прерван сталинскими репрессиями. Еще в начале 30-х годов на заводе были проведены первые аресты. Они не носили, однако, массового характера. Так, в марте 1931 года был арестован и осужден на 10 лет тюрьмы главный инженер строительства тракторного завода В.В.Лельков по обвинению в принадлежности к "Промпартии". Затем по этому же делу была арестована целая группа специалистов. В конце 1933 года была создана комиссия по партийной чистке на ЧТЗ. К январю 1934 года в результате чистки из партии на заводе было исключено 435 человек.
После убийства Кирова в 1934 году была проведена вторая чистка, в ходе которой была разоблачена группа "троцкистов" - рабочих инструментального цеха Климанова, Колбасина, Айбера, Каладжиева и др. Документы не дают оснований считать, что эти люди вели целенаправленную политическую работу. Однако к тому времени уже просто высказанное случайно критическое мнение стало приравниваться к антисоветской деятельности, худшей формой которой был объявлен "троцкизм". Из рассказов ветеранов завода, из протоколов собраний тех лет явствует лишь, что Айбер нередко критиковал руководство инструментального цеха за бездеятельность, а также высказывался об ошибках при проведении коллективизации на селе. Климанова и Колбасина причислили к троцкистам за то, что они, будучи в зарубежной командировке, интересовались тем, что пишут в белоэмигрантских газетах и читали книгу Троцкого "Моя жизнь", выпущенную на Западе. По воспоминаниям товарищей, Александр Колбасин был активным партийцем и замечательным мастером своего дела, а болгарский коммунист, политэмигрант Дончик Каладжиев был всеми любим и уважаем в своем цехе.
В конце июля 1936 года из партии как "заядлые троцкисты -двурушники" были исключены начальник отдела сбыта Я.Маслов и директор Опытного завода Г.Треубов. Для многих это исключение явилось большой неожиданностью: этих коммунистов знали на протяжении ряда лет. Яков Маслов - член партии с 1917 года, участник Октябрьской революции и Гражданской войны, не раз слышавший выступления Ленина... Григорий Треубов - не менее уважаемый и известный на заводе человек. Старый большевик, он не раз посылался на самые ответственные участки работы и везде беззаветно отдавал всего себя делу. В чем же заключалась подрывная троцкистская деятельность этих людей? В том, что Треубов, будучи директором Опытного завода, "тонко маскировал подрывную работу", "зажимал самокритику, тормозил развитие стахановского движения, занижал нормы". После того как Маслов и Треубов были арестованы, рассказывал Н.К.Белов, секретарь парторганизации завода тех лет, - секретарям парторганизаций сказали, что будто бы они распространяли троцкистские листовки. Когда Белов попытался заступиться за товарищей, его также обвинили в троцкизме и арестовали (3).
18 февраля 1937 года стало известно о смерти Серго Орджоникидзе. Это сообщение глубоко потрясло весь коллектив Челябинского тракторного завода. На ЧТЗ хорошо знали и любили Серго, который дважды был на заводе и во многом ему помогал. Его смерть вызвала большую тревогу: многие считали, что он погиб от пули, а не умер от сердечной недостаточности, как было сообщено в газетах. После смерти Орджоникидзе обстановка на ЧТЗ стала еще более тревожной и нервозной, особенно после того, как пришло известие об аресте К.Ловина, первого директора ЧТЗ, который к тому времени уже стал начальником Главэнерго СССР.
Начавшиеся репрессии не могли не сказаться на производстве - завод стал работать хуже. Напряженность не ослабевала, а, наоборот, возрастала, подогреваемая резкими статьями газет, призывающими к "бдительности". Партийные собрания, на которых обсуждались персональные дела, стали все более частыми. Они перестали носить спокойный, деловой характер, на трибуны все чаще начали выходить "крикуны", "штатные ораторы".
По большей части эти "критические" выступления носили очень злобный, сугубо личностный характер. Но их печатали уже хотя бы потому, что иначе это могло быть расценено, как "нечуткое, пренебрежительное отношение к голосу масс, к сигналу снизу".
После выхода постановления Уполномоченного Комиссии Советского контроля при СНК СССР по Челябинской области от 22 мая 1937 года "О работе с жалобами и жалобщиками на ЧТЗ имени Сталина" на заводе было организовано специальное бюро жалоб при дирекции. Но с жалобами работали подчас очень своеобразно. Тем, кто, изучив на предприятиях Америки и других стран передовые методы производства, внедрял их на заводе, приписывалось "рабское преклонение перед иностранной техникой". Трудности технического освоения нового производства, неизбежные в этот период ошибки квалифицировались как "аполитичность", виновные обвинялись в "неполитическом подходе к вопросам освоения новой техники". Такие ошибки расценивались не иначе, как "вредительские акты".
Подобное обвинение было предъявлено, например, Михаилу Храпко, начальнику Цеха Топливной аппаратуры. В свое время он побывал на заводах Америки, а в день пуска завода 1 июня 1933 года, будучи рабочим, он вместе с еще одним рабочим М.Макагоном выводил из проходной ЧТЗ первый трактор.
М.А.Храпко провел в тюрьме 17 лет. О своей нелегкой судьбе он, уже будучи пенсионером, написал книгу "История моей жизни". В ней особенно потрясает глава, описывающая условия содержания заключенных в Челябинской тюрьме, однако до сих эта книга не была опубликована.
Судьбу М.Храпко разделили начальник технического отдела завода И.Мархасев, главный инженер И.Гуревич, директор завода И.Нестеровский. Все они были арестованы и получили сроки по 10 лет.
В подобной обстановке навязываемой сверху истерии люди начинали терять контроль над тем, что думали и говорили. Если кто-то кого-то обвинял - значит правильно обвинял. Если кого-то арестовывали- значит так и нужно. На общезаводском собрании стахановцев и ударников ЧТЗ в августе 1937 года руководством была предложена следующая резолюция: "Собрание считает, что для успешного выполнения производственной программы необходимо разоблачить до конца вражескую работу троцкистско-бухаринских бандитов, шпионов и разведчиков-фашистов, до сих пор еще творящих свое гнусное дело у нас на заводе. Шайка вредителей, орудовавшая в хладоштамповом цехе, контрреволюционеры, засевшие в дизельном цехе, органами НКВД разоблачены, но последствия бандитской работы не изжиты. До конца уничтожить врагов, проявить бдительность на каждом участке, сделать невозможным проникновение на наш завод шпионов и разведчиков - такова главная задача" (4).
В это время аресты перестали удивлять. На здании клуба было вывешено огромное панно, на котором были изображены "ежовые рукавицы", душившие "врагов народа".
Маховик репрессий между тем раскручивался все сильнее. Были репрессированы начальник холодноштампового цеха Федоров, начальник цеха пусковых моторов Биргер, мастер кузнечного цеха А.Штеренберг.
На заводе работали немцы-антифашисты, политэмигранты. Многие из них были коммунистами-спартаковцами, например, Франс Любимский, Пауль Вегнер и др. Они были очень квалифицированными специалистами. Об их исключении из партии рассказал впоследствии начальник механосборочного цеха А.Шестунин: "Было собрание, секретарь парторганизации без всяких мотивов предложил исключить их из партии. Никто тогда не задал вопроса: за что, почему? Это было уже где-то в марте 37-го. Франс Любимский спросил: "За что?" Но ему никто не ответил. Через три дня их не стало. Ни одного." А через несколько месяцев арестовали и самого А.Шестунина.
После ареста работников ЧТЗ органами НКВД арестовывались и их жены. Детей, если не находилось близких родственников, которые могли взять их к себе, НКВД отправлял в детские дома. Люди были так напуганы, что в заводских домах, имеющих общие балконы на две квартиры, соседи начинали возводить перегородки, чтобы отгородиться от семей, в которых были арестованные.
Аресты шли за арестами. Двери кабинетов опечатывались. На заводе практически не осталось начальников ведущих цехов, было репрессировано большинство членов парткома, репрессии коснулись почти всех, кто в разное время возглавлял ЧТЗ. Завод был обескровлен... Он находился в ситуации чехарды кадров.
Подозрительность и недоверие людей друг к другу мешали не только нормально жить и общаться. На заводе боялись говорить даже о производственных проблемах. В подобных условиях многие цехи и завод в целом оказались в глубоком прорыве.
Всего в 1937-1938 годах на ЧТЗ, по некоторым сведениям, было репрессировано около 600 человек (5). В большинстве своем это были руководящие инженерно-технические работники, которые проектировали и строили ЧТЗ, а затем реконструировали его. Все они были объявлены "врагами народа".
В такой атмосфере завод подошел к началу войны. Военные годы - один из самых героических периодов в истории Челябинского тракторного завода. В это время появляется слово - Танкоград.
В октябре 1941 года в Челябинск эвакуировали Ленинградский Кировский завод. Ленинградцы поставили условие, что будут работать только на своем предприятии. Сохранение названия было для них моральным фактором. К тому же сюда, на ЧТЗ, переехал еще один завод - Харьковский # 75. Все три стали называться Челябинским Кировским заводом, или Кировским заводом на Урале. А сам Челябинск - Танкоградом.
Если в июне 1933 года состоялось первое рождение завода и если перевод завода на выпуск дизелей вместо двигателей, работавших на лигроине, принять за второе рождение, то в первые месяцы войны происходило его третье рождение. В этот период Челябинский Тракторный менял свой профиль. Тяжелый трактор уступал место тяжелому танку. Это был невероятно сложный, болезненный и ответственный процесс, так как вся перестройка велась в невиданно сжатые сроки, в особо трудных, вызванных войной условиях, ибо ни в мировой, ни в отечественной практике не было примеров, когда бы тысячи сложнейших станков и механизмов завода, его транспортные и подъемные средства, рассчитанные и приспособленные для выпуска одной продукции, прямо сходу переставляли, переделывали и приспосабливали для изготовления совершенно иных изделий; не было еще прецедентов, когда бы громадные заводы с их многотысячными коллективами в считанные дни снимали с фундаментов в одном конце гигантской страны и через короткое время, почти с колес железнодорожных платформ, пускали в ход в другом конце страны.
Обескровленный репрессиями лучших инженерных кадров, завод оказался неподготовленным к войне. Положение усугублялось уходом людей на фронт. Многие станки простаивали из-за отсутствия рабочих рук. По городу выстроились длинные, долгие очереди за хлебом, крупой, мясными и молочными продуктами. Была введена карточная система.
И в то же время война вызвала небывалый всплеск подлинного трудового героизма и творчества. Уже с 1 июля 1941 года все цеха и участки, занятые выпуском танка КВ ("Клим Ворошилов"), перешли на работу в две смены, по 11 часов каждая. Все очередные и дополнительные отпуска были отменены. В эти дни на заводе началось движение женщин-служащих, выдвинувших лозунг: "Заменим у станков наших отцов, мужей и братьев, ушедших на фронт!" В июльскую жару, проработав смену, женщины-бухгалтеры, плановики, учетчики, кладовщики, экономисты шли к станкам осваивать профессии токарей, шлифовщиков, сверловщиков и другие.
На завод пришли тысячи подростков 13-15 лет. Их называли "фабзайчата". Они становились на специально сколоченные подставки к станкам рядом с пожилыми рабочими и работали по 10-12 часов в сутки. Как вспоминают очевидцы, было бесконечно больно видеть бледные лица детей, их истощенные непосильным трудом фигурки. Но как счастливо светились их глаза, когда их фамилии и портреты появлялись на заводских стендах и страницах заводской газеты, когда им вручали скромные, но такие жизненно важные премии, как табак, водка, американская тушенка. Табак и водка! Не для себя ее брали, а для обмена на продуты для всей семьи, в которой многие из них остались за старших.
Жизнь заводчан: рабочих, служащих, инженеров - в военные годы полностью определялась той ступенькой в иерархии должностей, на которой они находились. Война эти ступеньки обозначила особенно четко. Командный состав жил относительно благополучно: американская помощь продовольствием, вещевые подарки, отрезы на костюмы, кожаные пальто и тужурки. Водка и папиросы - без ограничения. Сравнительно неплохо могли чувствовать себя также и некоторые слои рабочих, особенно высококвалифицированная их часть, которые пользовались повышенным вниманием со стороны администрации и имели доступ к различного рода поощрениям.
В наиболее тяжелом положении находились одинокие женщины - вдовы и солдатки, и в совсем уж трагическом - трудармейцы и так называемые нацмены: узбеки, туркмены, казахи. Их большими партиями привозили на завод для работы на тяжелом, подсобном производстве - чаще всего в литейных цехах. Оторванные от своих семей, от земли и пастбищ, не обученные работе на станках, непривычные ни к уральским морозам, ни к заводским условиям, они использовались на самых тяжелых физических работах. Эти люди целыми толпами ютились в тоннелях, подвалах и колодцах, ходили в оборванных, обветшалых ватниках, в ботинках из мешковины, на деревянной подошве. Они плохо понимали сыпавшиеся на них приказы, еще хуже их исполняли, часто становились на колени, складывали руки и начинали молиться - совершали намаз. Некоторые начальники обращались с ними, как с рабами: жестоко избивали, лишали скудного обеда, хлебного пайка. "Нацмены" буквально таяли на глазах, многие из них тут же в цехах умирали.
На заводе царствовал страх и железная дисциплина. Сохранились документы, показывающие, что рабочих отдавали по суд даже за опоздание в цех по причине плохой работы городского транспорта.
Так жил и работал огромный завод, давая стране танки. Именно здесь во многом решался исход войны.
В 1943 году под руководством Ж.Я.Котина началось, взамен танка КВ, освоение более совершенной и мощной боевой машины. Она была наречена именем Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина - "ИС". Вот что рассказал об истории создания ИС бывший в те годы главным металлургом завода Я.Гольдштейн: "Весной 1943 года немецкая армия получила штурмовые самоходные орудия "фердинанд", средние танки "пантера" и тяжелые "тигры". Два "тигра" гитлеровцы испытывали во фронтовой обстановке под Ленинградом, в районе Синявских высот. Оба они застряли в болотистом грунте на нейтральной полосе. Наши танкисты вытащили один из них и отбуксировали в свое расположение. Скоро он был уже в Челябинске на нашем заводе. Конструкторы детально ознакомились с конструкцией. Мы, "материалисты", - с его техническими материалами. Они оказались весьма посредственного качества, что объяснялось острым дефицитом в Германии того периода никеля и молибдена... Достоинства и недостатки немецкого танка были изучены и учтены при срочной и сверхсекретной подготовке новой модели - ИС (6).
ИС называли танком прорыва. Он сконцентрировал все лучшее, что было достигнуто к тому времени в современном танкостроении: более тяжелая броня (в сравнении с КВ), меньший вес, большая маневренность, скорость и огневая мощь. Танки ИС-3 оказались более грозным оружием, чем немецкие "тигры" и "пантеры".
Вклад Танкограда вписан приметными строками в историю всей Второй Мировой войны. Вот всего несколько цифр. За время войны завод выпустил 18 тысяч танков и самоходных артиллерийских установок, 48,5 тысячи танковых дизелей все возрастающей мощности (от 400 до 750 лошадиных сил) и десятки миллионов снарядов, мин, штамповок для авиастроительных предприятий. В этом героическом труде были слиты, сплавлены в оружие победы, ум, труд и сердца многих тысяч танкоградцев.
Кировский завод на Урале был не только гигантским производителем высококлассной боевой техники, но и мощным научно-исследовательским центром и полигоном. Здесь обкатывались новые идеи, конструкции, материалы и, материализованные в боевые машины, они тут же вручались сражающейся армии.
Танк ИС-3, увенчавший вклад танкоградцев в победу над фашизмом, был назван "Победа". Ставший памятником, он стоит сегодня на
Комсомольской площади Челябинска, на его пьедестале отлиты слова:
Уральцы, вам,
чьи руки золотые
ковали здесь
победу над врагом.
В послевоенные годы по численности ЧТЗ входил в число крупнейших предприятий страны, Европы и мира. Такой объем производства был достигнут в войну. Могучий бастион оборонной индустрии, несмотря на репрессии лучших кадров, непоставки материалов и комплектующих узлов, нехватку всего и вся, завод работал без сбоя.
Наступило первое мирное лето. Но вот что было странно - война с Германией закончена, а завод продолжал "гнать" программу по танкам. Только теперь эшелоны, груженные боевыми машинами, шли не на запад, а на восток. Сталин решил выполнить свои обязательства перед союзниками - Англией и США и принять участие в войне с Японией.
Рабочие ЧТЗ после войны, как и весь народ страны-победительницы жили трудно. Разруха. Впереди восстановление заводов и городов. В стране засуха и голод. Но самое страшное - репрессии, ослабшие в войну, стали снова набирать силу. На ЧТЗ вновь началась перетряска командных кадров. Одним из первых был снят с поста директора завода нарком танковой промышленности И.Зальцман, во главе с которым завод работал в войну. Главной его виной была фамилия (пресловутая 5-я графа о национальности), а также близость его с театром Михоэлса (тот же 5-й пункт). Кроме того, была сделана попытка приписать ему связь с послевоенной "ленинградской оппозицией" (А.Кузнецов и др.).
Снятие Зальцмана с поста директора тракторного открыло шлюзы для массовых увольнений начальников цехов и отделов. Формулировки подбирались разные. Как вспоминает Я.Гольдштейн, "... начальника инструментального отдела П.Золотарева сняли за "политическую слепоту" - он входил в ближайшее окружение Зальцмана. Начальника кооперации Канеля - "за беспринципность и подхалимаж". Начальнику холодноштамповочного цеха Белинкину было объявлено "политическое недоверие" - он, как и знаменитый конструктор Трашутин, в молодые годы учился два года в США. Но Трашутина не сняли. А Давида Белинкина убрали и тут же выселили с русской женой и двумя детьми из квартиры... Все они, эти "вычищенные", были членами партии, все они были вынуждены на партсобраниях в чем-то признаваться, каяться, обещать исправиться, клясться в любви и преданности партии и учению Ленина-Сталина" (7). Но "пятый пункт" - перетягивал. Сталинский антисемитизм год от года набирал все более тяжкую, зловещую силу. Ничего подобного в советской истории до сих еще не было.
К началу 50-х годов были изгнаны со своих постов многие специалисты-евреи. Борьба с "космополитизмом" была приостановлена лишь смертью Сталина в 1953 году.
В середине 50-х в Челябинске, как и во многих городах СССР, стали выпускать из тюрем и лагерей ни в чем не повинных людей. Многие из них возвращались на родной тракторный завод. Далеко не все были реабилитированы. Большинство старалось забыть о прошлом. Забыть настолько прочно, что и по сей день практически не существует серьезных работ о сталинских репрессиях на заводе. В "Летописи ЧТЗ", первый том которой вышел в 1972 году, о репрессиях 1930-1940 годов не сказано ни слова. Глава о них существовала, но ее не пропустила цензура, хотя культ личности давно уже был публично осужден. Что же касается воспоминаний, особенно правдивых, то их можно пересчитать буквально по пальцам.
О характере послевоенной атмосферы в Советском Союзе красноречиво говорит и тот факт, что лишь в 1968 году ЧТЗ было присвоено имя Ленина (до этого завод носил имя Сталина).
После завершения войны завод вернулся к мирной продукции: тракторы, моторы, двигатели, бульдозеры, трубоукладчики, дизель-генераторные установки, товары народного потребления. Выпускаемые заводом тракторы работали на всех континентах, в 60 странах мира. В январе 1956 года тракторы ЧТЗ С-80, входящие в состав первой комплексной антарктической экспедиции, штурмовали Антарктиду. В 1961 году на международной ярмарке в Лейпциге трактор ДЭТ-250 был отмечен золотой медалью. Завод развивался - и вместе с ним рос и обновлялся весь город. За годы войны и в послевоенное время для заводчан и жителей города было построено множество больниц, клубов, дворцов культуры и спорта, санаториев. При заводе открылся вечерний факультет Политехнического института для молодых рабочих.
Казалось, что имея за плечами трудное, но героическое прошлое, ЧТЗ твердо стоит на ногах в настоящем и уверенными шагами идет в будущее...
Объявленная после прихода М.Горбачева на пост Генсека КПСС в 1985 году "перестройка" принесла на завод и новые надежды, и новые трудности. Началась конверсия, в ходе которой были уволены или ушли с завода по собственному желанию многие высококвалифицированные специалисты. Рабочие завода говорят сегодня, что конверсия была проведена скоропалительно и неумело, с учетом интересов узкого круга заводской бюрократии. В декабре 1989 года с заводского конвейера сошел последний танк.
Тем временем мирная продукция завода стремительно теряла свою конкурентоспособность. Для маленьких фермерских хозяйств, которые были представлены чуть ли не в качестве панацеи от всех бед, не нужны были тяжелые тракторы. С распадом СССР рухнули тысячи хозяйственных связей, налаженных многолетним трудом. Впервые в истории ЧТЗ произошел резкий спад в выпуске продукции. Производство откатилось к уровню 50-х годов.
В 1992 году началось акционирование завода, которое также подавалось как формула успеха. Мол, чем скорее освободимся от пут государства, министерства, тем быстрее войдем в рынок и станем нормально развиваться. Тогда многие рабочие приобрели акции ЧТЗ, вложили в них свои ваучеры. В качестве "дивидендов" они вскоре получили регулярные задержки заработной платы, отсутствие надежд получить бесплатное или дешевое жилье. Снова начались, как это было раньше, постоянные простои из-за отсутствия комплектующих, задолженности по электроэнергии, огромный отток специалистов. Объемы производства к 1994 году по сравнению с 1980 упали более чем в 8 раз.
Чтобы расплатиться с долгами перед рабочими и кредиторами, администрация ЧТЗ начала распродавать собственность завода: бассейн, станцию юных техников, учебный цех. Была отдана в счет долгов заводская библиотека, почти полностью законсервировано жилищное строительство. При этом руководство завода активно занималось личным обогащением. Зарплаты руководителей превысили зарплаты рабочих в десятки, если не сотни, раз.
В ноябре 1996 года на Всероссийском чековом аукционе окончательно был продан закрепленный за государством пакет акций "Уралтрак - ЧТЗ". Предприятие стало полностью частным. На завод пришла новая "команда" руководителей, начался новый передел собственности. Смену команды тогда на заводе восприняли хотя и с опасением, но в то же время и с некоторой надеждой. Слишком уж опостылел тот механизм управления, который действовал многие годы. А тут пришли вроде бы молодые, энергичные предприниматели, не лишенные дара убеждать с трибуны. Кто-то даже хотел бы им поверить, если бы дела пошли в лучшую сторону. Однако чуда не случилось. Какое-то время был период, когда стабильно платили зарплату, обещая через несколько месяцев погасить все долги. Но этот момент быстро закончился, а эйфория сменилась нарастающим недовольством. С 1996 года положение на ЧТЗ стало резко ухудшаться. Задолженность в бюджет и внебюджетные фонды превысила сумму в два триллиона рублей. Начались массовые сокращения рабочих. Те, кто оставались работать, получали гроши. На заводе усилилось пьянство, безответственность, воровство. За третий и четвертый кварталы 1997 года только цех инженерных машин понес потери от воровства на сумму 2,5 миллиарда рублей. Причем тащили даже такие детали и узлы, как гусеница трактора. В одном из цехов действовала даже целая преступная группа с автотранспортом, охраной и крановщицей. За первый квартал 1998 года только за 9 рабочих дней было похищено 45 наименований узлов на сумму 1 миллион деноминированных рублей (8).
На новом витке поразившего ЧТЗ кризиса вновь уменьшилось количество выпускаемых тракторов. Выпуск трактора ДЭТ-250 упал вдвое: вместо 114, как в 1996-м, сумели собрать только 53 машины, а планировали 150. Всего в 1997 году удалось сделать и продать 2734 трактора и бульдозера. А ведь когда-то тракторы выпускали тысячами и десятками тысяч!
Завод стал периодически останавливаться из-за отключения электроэнергии, крайне тяжелое положение сложилось с комплектующими материалами. Обычным стало такое явление, когда сборщики два дня трудятся, а потом три дня сидят в ожидании очередной партии поршней или гильз.
И, наконец, самый больной вопрос - положение самих тракторостроителей. Реальная задержка по заработной плате с 1996 года составляет 8-12 месяцев. Анализ показывает, что самые большие долги по зарплате у наиболее квалифицированных рабочих. Попытка навязать выплату зарплаты в виде дорогостоящих товаров также имеет свои ограничения. Рабочие, как правило не могут брать в счет зарплаты, например, бытовую технику, поскольку средняя зарплата на ЧТЗ - 600 рублей. Кроме того, цены на товары значительно завышены.
Как же живут рабочие в таких условиях? По данным недавно проведенного на заводе опроса, 37% рабочих еле-еле сводят концы с концами; 21% живет на зарплату других членов семьи; 19% живут на пенсии своих родителей и престарелых родственников; 35% вынуждены постоянно занимать деньги. Каждый десятый рабочий подрабатывает, и почти никто не живет в достатке на заводскую зарплату. Люди подавлены. Чувствуют стыд перед семьями, которые не могут обеспечить.
Запугивания, угрозы, бездеятельность, отсутствие правдивой информации о положении на заводе привели к тому, что большая часть оставшихся сегодня работников ведет себя снаружи как безмолвная масса, а внутри - как растревоженный улей.
1998 год принес новые тревоги. В январе был освобожден от должности генеральный директор завода В.Кичеджи. В его коттедже и домах его заместителей были проведены обыски. О результатах вот уже полгода ходят лишь темные слухи.
Конкурсным управляющим ЧТЗ стал В.Платонов, под руководством которого несколько лет назад начиналась приватизация ЧТЗ, результатом чего стало бедственное положение предприятия сегодня. Все возвращается на круги своя...
24 февраля началась забастовка рабочих, в которой участвовало 5 тысяч человек. Главное требование - погашение задолженности по заработной плате и ее своевременная выплата.
26 февраля арбитражный суд Челябинской области признал ОАО "ЧТЗ" банкротом. На заводе было введено конкурсное производство. Оно предполагает ликвидацию предприятия и продажу его на торгах. А что такое продать с торгов, например, заводской корпус? Это значит, что сотни и тысячи людей лишатся рабочих мест. Однако эта проблема мало заботит тех, кому выгодно банкротство завода, - по сути дела это просто очередной передел собственности.
Новая-старая управленческая команда обещает, что средства от продажи завода пойдут прежде всего на погашение кредиторской задолженности и заработной платы. Но и этих денег на всех не хватит. Вероятнее всего, завод будет продаваться целиком, а не по частям, как первоначально задумывалось. Возможные покупатели - РАО "Газпром", которому с согласия губернатора области уже предложено участие в торгах, а также РАО "ЕЭС России", "Тракторэкспорт", "Транснефть", "Лукойл", "Алмазы - Саха Якутия", администрация Челябинской области, некоторые банки, зарубежные компании, в том числе "Катерпиллер" и "Камацу".
Конкурс может быть объявлен в октябре - ноябре 1998 года. По предположениям конкурсного директора ЧТЗ Платонова, в лучшем случае завод удастся продать за 2,5 миллиарда новых рублей.
1 апреля 1998 года завод начал работать, так как, по мнению нового директора, работающий завод продать легче. Свой 65-летний юбилей Челябинский Тракторный встретил в самом мрачном настроении. В честь праздника рабочие получили небольшой денежный аванс. Но что ждет их дальше?
Может быть, эти люди разучились работать? Чем обусловлено столь бедственное положение некогда прославленного завода? Очевидно, что неблагоприятная общая экономическая ситуация в России не дает всей полноты ответа. Сегодня уже не секрет, что руководство завода осмысленно подводило предприятие к банкротству. В период с 1995 по 1997 годы вокруг ЧТЗ было создано множество дочерних структур, таких, например, как ЗАО "Уралтрактсбыт", ЗАО "ЧТЗ - Холдинг". Им-то руководители завода и продавали тракторы по заведомо заниженным ценам, получая прибыль при повторной продаже техники по реальным ценам и относя убытки на счет ОАО "ЧТЗ". К примеру, трактор Т-170 при цене 250 миллионов рублей продавался "своей" фирме за 150 миллионов рублей. В итоге неудивительно, что, по данным на 1 января 1998 года, убытки по балансу составили 1 триллион 111 миллиардов рублей. В течение нескольких лет руководство вело политику на выкачивание денежных средств и материальных ресурсов. Результатом стало то, что кредиторская задолженность предприятия, которая на 1 января 1996 года составила 395 миллиардов рублей, всего за два года, к 1 января 1998 года, подскочила 2 триллионов 230 миллиардов рублей (9).
В то же самое время неподалеку от центральной проходной завода директором завода Василием Кичеджи была построена новенькая церковь Василия Великого с позолоченными куполами.
Челябинский Тракторный всегда был одним из символов советской экономики, ее неразрывной частью. Сегодняшнее положение завода являет собой типичную картину того, к каким последствиям привела проводимая в стране вот уже более шести лет политика капиталистических реформ. Создав новый господствующий класс из рядов бывшей номенклатуры, эта политика лишила рабочих всех их прежних завоеваний и сегодня оставляет их один на один с бедностью, нищетой и отсутствием жизненных перспектив. Будущее завода сегодня целиком зависит от общего будущего страны, мучительно ищущей новый путь, который, освободив ее от худших сторон старого советского прошлого, избавил бы ее и от пучины новых бедствий, рождаемых хаотической интеграцией хозяйства страны в мировой капиталистический рынок.
Настоящий список был опубликован в челябинской заводской газете ЧТЗ "За трудовую доблесть" от 10 января 1990 г.
Антонов Сергей Иванович, нормировщик - 18.07.42, 5 лет лишения свободы с направлением в действующую армию.
Ахметшарипов Амерша, электросварщик - 13.03.37, 10 лет лишения свободы.
Базуев Алекcей Константинович, агент по снабжению - 26.01.40, 3 года лишения свободы.
Бауэр Карл Карпович, токарь цеха топливной аппаратуры -22.12.37, выслан из СССР.
Белюс Кирилл Сидорович, каменщик - 11.02.38, расстрел.
Березич Павел Захарович, шуровщик - 29.09.38, расстрел.
Беренфельд Вальдемар Карлович, токарь - 30.06.38, расстрел.
Ботов Степан Иванович, заведующий восстановительным пунктом - 14.07.35, 3 года лишения свободы.
Буссе Михаил Альбертович, зав. конструкторским бюро - 10 лет лишения свободы.
Василевский Иван Корнеевич, рабочий-боец - 03.03.43, 10 лет лишения свободы.
Вебер Эрнст Иоганович, мастер моторного цеха - 28.03.38,расстрел.
Выгон Израиль Соломонович, начальник отселения - 5 лет лишения свободы.
Гдовский Антон Андреевич, помощник механика отдела главного механика-20.10.37, расстрел.
Гебауер Артур Августович, слесарь инструментального цеха - 09.04.38, расстрел.
Гиндин Бер Хациевич, портной мастерской - 14.l 2.37, расстрел.
Гудза-Андрюсяк, слесарь - 22.09.37, расстрел.
Дашкин Егор Романович, электромонтер механосборочного цеха - 25.05.35, 3 года лишения свободы.
Дубовик Гавриил Гимерович, мастер швейной мастерской - 27.10.38, расстрел.
Жабаков Комалья, сварщик РММ УРЗ - 05.10.35, расстрел.
Зазваниев Петр Ильич, кладовщик - 14.07.35, 3 года лишения свободы.
Иванов Петр Николаевич, слесарь -18.07.42, 5 лет лишения свободы.
Карнашов Василий Иванович, слесарь цеха ширпотреба - 23.03.38, расстрел.
Кизик Константин Викентьевич, машинист - 15.11.37, расстрел.
Ковалец Георгий Михайлович, слесарь коммунального отдела - 13.11.37, расстрел.
Коновалов Василий Викторович, модельщик ремонтно-строительного цеха - 22.10.37, расстрел.
Kpaузе Оскар Фридрихович, слесарь по ремонту -16.10.38, расстрел.
Кузнецов Константин Михайлович, инспектор - 04.11.37, 10 лет лишения свободы.
Куло Тайво Энокович, шофер автобазы - 13.02.38, расстрел.
Лихтенштейн Вульф Моисеевич, машинист швейной мастерской - 15.11.37, расстрел.
Лойдя Ганс Иванович, контролер - 22.12.37, выслан из СССР.
Лучкий Петр Иванович, слесарь автогаража - 20.08.37, расстрел.
Лясота Бронислав Станиславович, конструктор - 04.10.37, расстрел.
Ляшкевич Василий Петрович, электромонтер - 06.11.37, расстрел.
Маcлак Борис Максимович, электромонтер - 23.03.38, расстрел.
Мельник Анна Матвеевна, гардеробщица - 24.06.38, 10 лет лишения свободы.
Мельниченко Максим Николаевич, старший мастер -18.07.42, 10 лет лишения свободы.
Морозкин Василий Евдокимович, старший инструментальщик - 14.07.З5, 3 года лишения свободы.
Москаленко-Рязанов Алексей Иванович, слесарь -18.10.37, расстрел.
Нежинский Михаил Федорович, заместитель начальника цеха - 23.03.38, расстрел.
Ондра Франц Мартынович, мастер-маляр - 29.10.38, расстрел.
Оскаренко Мучислав Климентьевич, товаровед - 25.11.37, расстрел.
Пазюк Дмитрий Николаевич, бригадир - 18.07.42, 5 лет лишения свободы.
Партанен Элис Петрович, слесарь - 11.02.33, расстрел.
Пенза Альфред Давыдович, заведующий личным столом - 11.10.38, расстрел.
Пержецяк Антон Семенович, мастер-модельщик литейного цеха - 09.04.38, расстрел.
Пермяков Михаил Иванович, техник ОТМ - 10 лет лишения свободы.
Покке Алпан Юганович, слесарь - 13.02.38, расстрел.
Понин Степан Иванович, сторож складов-18.07.42, 5 лет лишения свободы.
Распопов Николай Валентинович, проводник тракторов - 14.11.38, расстрел.
Ратке Карл Максимипианович, токарь механосборочного цеха - 09.04.38, расстрел.
Резник Соломон Израилевич, портной мастерской легпрома ЧТЗ - 17.02.38, расстрел.
Ритцель Филипп Матвеевич, инструктор кузнечного цеха - 16.06.37, 5 лет лишения свободы.
Ройко Дмитрий Уварович, электромонтер - 04.11.37, расстрел.
Рюммелин Карл Карлович, слесарь - 28.03.38, расстрел.
Спокойный Абрам Борухович, бригадир швейной мастерской -15.11.37, расстрел.
Cубaч Bлaдимиp Koнcтантинович, электромонтер - 20.10.37, расстрел.
Тирлай Макс Эрнстович, специалист по калибровке - 15.04.38, расстрел.
Ульрих Ганс Коломанович, слесарь инструментального цеха - 14.11.38, расстрел.
Усач Иосиф Радионович, слесарь - 14.12.37, расстрел.
Хеглунд Альберт Исакович, сменный мастер - 13.02.38, расстрел.
Хилькевич Гедалий Шлемович, контролер инструментального цеха - 13.11.37, расстрел.
Хильманович Иван Степанович, помощник машиниста - 04.11.37, расстрел.
Цах Иосиф Иосифович, фрезеровщик - 28.03.38, расстрел.
Циунчик Владимир Андреевич, электромонтер чугунолитейного цеха - 09.04.38, расстрел.
Шаллер Франц Матнасович, токарь ремонтно-механического цеха - 22.12.37, выслан из СССР.
Шевченко Кузьма Иванович, кладовщик - 28.06.35, 5 лет ссылки.
Шварц Генрих Фридрихович, токарь инструментального цеха - 16.10.38, расстрел.
Шек Александр Яковлевич, слесарь кузнечного цеха - 29.03.38, расстрел.
Шик Фран Павлович, модельщик - 09.04.38, расстрел.
Шицик Павел Иванович, слесарь - 20.11.37, расстрел.
Шлямберг Иуда Ицкевич, электромонтер механосборочного цеха - 20.11.37, расстрел.
Шлямкович Шлема Колманович, портной мастерской -15.11.37, расстрел.
Шмаков Василий Владимирович, старший бухгалтер цеха топливной аппаратуры - 27.06.42, 5 лет лишения свободы.
Эрдман Вильгельм Александрович, заливщик - 11.10.38, расстрел.