Новое финансовое потрясение, которое прокатилось по финансовому рынку России во второй половине мая и последний аккорд которого прозвучал 27- го числа, отправило экономику России в глубокий нокдаун. Последствия произошедшего потрясения настолько серьезны, что они поставили под сомнение жизнеспособность экономической политики правительства и его способность в ближайшее время хоть как-то переломить нарастание негативных тенденций в экономическом и социальном положении страны.
Нынешняя волна финансового кризиса является третьей по счету, начиная с осени прошлого года. Первое потрясение произошло в конце октября - начале ноября 1997 г. Оно было связано с резким обострением "азиатского гриппа" и перечеркнуло все временные успехи правительства по стабилизации финансовой системы в продолжение 1997 года. Второй всплеск кризиса пришелся на конец января этого года. Его следствием стало снижение кредитного рейтинга России и ее коммерческих банков со стороны ведущих рейтинговых агентств мира, а также резкое ухудшение экономических показателей российской экономики в первые месяцы года.
Третий по счету всплеск кризиса начался сразу после завершения майских праздников и начала работы нового правительства. 12 мая вступил в силу подписанный президентом Ельциным несколькими днями ранее закон, согласно которому иностранные инвесторы не могут владеть более чем 25% акций РАО "ЕЭС России", одного из самых привлекательных для инвестиций предприятий страны. К настоящему моменту иностранные инвесторы владеют 28% акций этой компании, и принятое Ельциным решение вызвало у них острую тревогу.
13 мая Минфин пытался разместить новую серию ГКО (государственные краткосрочные обязательства) на сумму в 9 миллиардов рублей. Это ему первоначально не удалось, и только ценой особых усилий эту "неприятность" удалось преодолеть. Однако виток финансового кризиса начал раскручиваться.
Несмотря на ряд демонстративных заявлений правительства о том, что никакой угрозы финансовому рынку не существует, уже вечером 18 мая Центральный Банк был вынужден пойти на экстраординарные шаги и поднять ставку рефинансирования с 30 до 50%. После этого спекулятивное давление на финансовый рынок еще больше усилилось.
27 мая состоялся очередной аукцион по размещению ГКО. Для того, чтобы он не провалился, правительство вынуждено было пойти на чрезвычайное повышение доходности ГКО почти в 2 раза, которая достигла 80% годовых. Это решение вызвало настоящую панику, которая перекинулась на фондовый и на валютный рынки. Котировки акций крупнейших компаний России резко повалились вниз со скоростью, невиданной даже во время кризиса осени прошлого года.
Резко упал среди прочего также и курс акций Сбербанка, который является крупнейшим держателем ГКО. В целом к концу этого дня индекс российской торговой системы понизился на 11%.
На межбанковском валютном рынке также произошел обвал и курс рубля вышел за пределы дневного коридора, превысив отметку 6,2 рубля за доллар. Чтобы остановить нарастание хаоса и паники, Центробанк пошел на крайнюю меру и принял решение поднять ставку рефинансирования в 3 раза, с 50 до 150% годовых.
Суть кризиса заключается в том, что, увидев слабость государства и опасаясь, что оно окажется неспособным выполнять прежние обязательства, банки и компании бросились продавать государственные долговые обязательства и акции российских предприятий, а вырученные затем рубли превращать в доллары. Повышая ставку рефинансирования, то есть процент, по которому можно купить у него рубли, Центробанк создал механическую преграду для покупки крупных партий валюты внутри страны.
Пытаясь сохранить шаткую стабильность финансового рынка, ЦБ принял решение, которое наносит огромный удар по российской экономике в целом, так как теперь взять в банке кредит любой организации или предприятию можно только под совершенно баснословные проценты.
"Похоже, на экономическом подъеме, обещанном россиянам в этом году, - пишет "Комсомольская правда" 29 мая, - можно поставить крест. Под такие гигантские проценты, которые сейчас установлены, ни одно предприятие не сможет занять деньги в банке и раскрутить производство. Нереально получить кредит на выплату зарплаты или заем на покупку квартиры".
"Наиболее неприятно то, - делится своими выводами обозреватель "Известий" В.Никонов, - что похоронены шансы на какой-либо экономический рост, с обеспечением которого связывались надежды президента и правительства по латанию основных социальных и хозяйственных прорех в текущем году" (2 июня).
Ситуация, в которой оказалась экономика России, намного хуже той, которая сложилась к осени 1997 года. На протяжении полугода золотовалютные запасы ЦБ уменьшились на 9 миллиардов долларов, что снижает его способность влиять на общее финансовое положение. Одновременно с этим сильно возросла неуверенность крупных игроков на финансовом рынке в способность правительства сохранить ситуацию под контролем.
Дополнительным фактором ухудшения ситуации является падение цен на сырье на мировом рынке. Цены на нефть упали почти вдвое, на металлы - до 30%. Вследствие этого экспорт России в первом квартале 97-го г. сократился на 15%, что, естественно, отразилось на потоке налоговых поступлений в бюджет.
Пытаться выйти из финансового кризиса при существующем положении вещей правительство может только двумя путями: либо ценой прямой девальвации рубля, либо путем еще большего накопления государственного долга. Первый вариант чреват открытым ударом по наименее защищенным слоям населения, которые в России составляют абсолютное большинство граждан страны. Второй путь позволяет скрыть на время факт финансового банкротства правительства, растянув его на некоторый период.
Однако ресурсы этого маневра имеют свои пределы. Пережив три сокрушительных удара по финансовой системе, Россия как никогда близко подошла к угрозе девальвации национальной валюты.
Поддерживая перспективы девальвации, "Независимая газета" пишет 20 мая: "Больной - российские финансы - находится в коме... Больного может спасти только экстренная хирургическая операция, именуемая девальвацией (резким обесценением) рубля".
Правительство до последнего оттягивает принятие этого решения, поскольку тогда станет абсолютно явной провал всей экономической политики, проводимой с 1992 года. Тем не менее руководители финансовой системы страны уже начали готовить общественное мнение к тому, что решение о девальвации будет принято. Еще несколько месяцев назад в интервью газете британских деловых кругов "Файненшэл Таймс" председатель Центробанка С.Дубинин впервые упомянул само это слово. В мае первый заместитель председателя ЦБ С.Алексашенко опубликовал статью в журнале "Эксперт", где высказывался о возможности девальвации рубля на 10-15%.
В девальвации заинтересованы крупные российские экспортеры, поскольку в этом случае экспорт сделается более конкурентоспособным. Это могло бы также сильно уменьшить государственный долг самого правительства. Однако эта мера означала бы новый сильнейший удар по уровню жизни большинства трудящихся страны, снизив их реальные зарплаты, вызвав рост цен и одновременное обесценивание сбережений.
Нет сомнения, что новое правительство С.Кириенко, верное программе капиталистических реформ, готово взять на себя ответственность за этот новый удар по рядовым гражданам страны. По сути дела, девальвация рубля для сегодняшнего правительства - это вопрос уже не столько принципа, сколько времени и подходящих обстоятельств.
Кризис внутреннего госдолга заставляет правительство постоянно искать поддержки у финансовых институтов мирового рынка. В начале этого года Россия должна была получить 700-миллионный кредит МВФ в рамках программы расширенного кредитования (EFF) в общем размере 10 миллиардов долларов. Транш был задержан в связи со сменой правительства.
МВФ использовал трудности российского правительства для того, чтобы попытаться навязать ему строгое соблюдение своих рекомендаций. В полугодовом отчете под названием "Прогноз состояния мировой экономики", появившемся в апреле, эксперты Фонда подвергли правительство России жесткой критике за его неспособность, в том числе, взять под контроль сбор налогов.
Еще не утвержденный премьером С.Кириенко 11 апреля подписал так называемое "письмо о намерениях" по поводу экономической политики правительства и Центробанка на 1998 год, в котором он заявлял о готовности пойти на соблюдение основных требований МВФ. Правительство обязалось ускорить процедуру банкротства предприятий, обеспечить перевод взысканий предприятий по налоговым платежам на дебиторскую задолженность предприятий-должников, а также ужесточить политику по отношению к экспортерам нефти, не выполняющим своих обязательств по платежам в бюджет.
В апреле делегация российского правительства ездила на ежегодную весеннюю сессию МВФ и Мирового банка. Однако только в мае МВФ прислал в Россию миссию для консультаций с представителями российского кабинета по поводу 700-миллионого транша, а также для того, чтобы завершить очередной ежеквартальный мониторинг состояния российской экономики.
По словам вице-премьера В.Христенко, миссия МВФ позитивно оценила разработанную правительством антикризисную программу и, в частности, программу экономии государственных расходов. Со своей стороны, российское правительство выступило с предложением пересмотреть основные показатели программы экономической политики на 1998 год. Речь идет, по-видимому, об изменении показателей экономического роста, а также размерах бюджетного дефицита (в сторону его увеличения с учетом более "реалистического" уровня доходов). Согласно заявлению заместителя министра финансов О.Вьюгина, руководство Фонда может согласиться с этими предложениями и предоставить России обещанный кредит.
Одним из ярких симптомов глубины кризиса российского финансового рынка является недавнее банкротство одного из крупнейших банков России, Токобанка. Входивший в двадцатку крупнейших банковских организаций страны, Токобанк пал жертвой невозврата крупных кредитов, которые он давал предприятиям внутри России.
В то же самое время Токобанк был одним из крупнейших заемщиков на международных рынках. После того, как в нем была введена временная администрация, ее глава В.Столяренко сообщил, что суммарный объем обязательств банка перед иностранными кредиторами составил 320, а перед российскими - 340 миллионов долларов. Общий объем просроченных и подлежащих к оплате обязательств составляет 80 миллионов долларов.
Правительство попыталось принять экстренные меры для того, чтобы максимально сгладить впечатление от банкротства Токобанка. Это было предпринято, в частности, потому, что у него были очень тесные отношения со Сбербанком России. Временная администрация обнародовала пакет мер, направленных на выполнение обязательств банка перед его кредиторами. Главная среди этих мер - это дополнительные инвестиции в уставной капитал банка, привлечение новых акционеров, а также выпуск дополнительной эмиссии акций банка на сумму 130 миллионов долларов.
Эти меры, однако, неспособны по-настоящему успокоить 60 иностранных банков-кредиторов. На специальной встрече с их представителями заместитель председателя Центробанка А.Козлов обратился к ним с просьбой не предъявлять требований о досрочном погашении задолженностей банка и рассмотреть вопрос о рассрочке исполнения его обязательств. Ясно, что усилия ЦБ и правительства по разрешению проблемы Токобанка связаны со стремлением сохранить собственный престиж в глазах иностранных инвесторов.
Несмотря на демонстративные заявления официальных представителей государства о том, что они сохраняют контроль над финансовым состоянием страны и что никакой угрозы девальвации рубля не существует, реальное настроение участников финансового рынка является совершенно иным. Финансовый рынок живет ожиданием огромного коллапса российской денежной системы, свидетельством чего является целый ряд публикаций и докладов, которые появляются уже в течение ряда последних месяцев.
Один из таких докладов процитировал журнал "Коммерсант-власть" в # 19 за 1998 г. Первая глава этого труда, принадлежащего перу некоего С.Пугинского, руководителя некоммерческого "Российского торгово- финансового Союза", называется "Саморазрушение финансовой системы страны". Вот некоторые цитаты из этого доклада, перепечатанные "Коммерсантом":
"...Бюджет 1997 года был не просто секвестирован, это был последний
бюджет, который смог обеспечить иллюзию выполнения государством своих
обязательств... В 1998 году расходы на обслуживание госдолга составят 150
млрд. руб. и превысят сбор доходов в бюджет "живыми деньгами", который
составит менее 120 млрд. руб. без учета приватизации".
"... Сбор налогов в первом квартале не превысил 40 млрд. руб., тогда как
погашение выпусков ГКО, истекающих до конца второго квартала и
выплата купонного дохода по остальным требуют не менее 120 млрд. руб. В
апреле ситуация со сбором налогов еще более ухудшилась. С учетом резкого
"похудения" спроса на новые выпуски ГКО, по крайней мере, на 25-30% за
счет ухода нерезидентов, образовался кассовый разрыв между текущими
поступлениями и расходами госбюджета в размере 20-25 млрд. руб.
Единственная возможность оттянуть развязку кризиса - скрытая эмиссия ЦБ
РФ. Кассовый разрыв 1 квартала был реально покрыт за счет покупки
золота Гохран (90 тонн на сумму около 5 миллиардов рублей) и новых ГКО"
("Коммерсант-власть", # 19 от 26 мая 1998 г., с. 12).
Подчеркивая губительность курса на увеличение пирамиды ГКО и ее доходности, где "один процент роста доходности ГКО требует не менее $ 600 млн. бюджетных средств", доклад заключает:
"... Это замкнутый круг, в который ЦБ загнал сам себя предыдущей политикой либерализации сверхкороткого рынка ГКО. Выход из этого круга может быть только через обесценение необеспеченных обязательств государства - ГКО и денежной массы. С учетом финансовых и структурных диспропорций экономики, общий вывод о возможной глубине кризиса 1998 г. таков: девальвация рубля - в 3-5 раз, падение акций - в 2-3 раза, рынок ГКО перестанет существовать..." (там же).
Даже в том случае, если прогноз упомянутого доклада является преувеличенно пессимистическим, невозможно не признать, что Россия стоит на пороге полномасштабного экономического коллапса. Не может вызывать сомнений также и тот факт, что решать все накопившиеся проблемы правительство будет в направлении еще большего наступления на права и жизненный уровень большинства трудящихся страны, что самым резким образом ставит вопрос об общественных и исторических альтернативах развития России как составной части единого мирового хозяйства.