В.Волков, 31 января 1997 г.
Появилась книга, которая имеет очень важное политическое значение для возрождения независимого рабочего движения в бывшем Советском Союзе. Речь идет о брошюре днепропетровского рабочего Олега Дубровского, получившей название "Противостояние на Украине. Рабочий, который бросил вызов бюрократам и боссам". Она написана в соавторстве с Саймоном Пирани из Великобритании и, к сожалению, вышла пока только на английском языке (Oleg Dubrovskii with Simon Pirani. "Fighting back in Ukraine. A worker who took on the bureaucrats and bosses". Index Books, England, 1997. - P. 67).
Значение этой брошюры определяется прежде всего тем, что это, фактически, первая книга, подробно рассказывающая о реальном опыте борьбы за права рабочего класса в бывшем СССР и в "новой" Украине.
Брошюра в целом представляет собой запись большого интервью Олега Дубровского, в котором он в форме ответов на вопросы подробно излагает свою собственную биографию, тот путь, которым он пришел к пониманию необходимости политической борьбы за права рабочего класса, рассказывает о своем собственном опыте рабочего активиста, начиная с середины 70-х гг. Несмотря на длительное пребывание в качестве анархо-синдикалиста, Олег Дубровский выступает в этой книге как убежденный сторонник Четвертого Интернационала.
В 70-е гг. в Днепропетровске, говорит О. Дубровский, несмотря на сравнительно лучшее положение, чем в других регионах России и Украины, повсюду наблюдалась глубокая деморализация. "Люди чувствовали себя полностью отчужденными от процесса труда, от продукта своей собственной работы. Эти вещи их вообще не интересовали. Они знали, что свои 140 рублей они получат в любом случае. И они знали, что если их уволят, то они очень быстро смогут найти другую работу и снова получать те же самые 140 рублей. Угрозы безработицы еще не существовало" (стр.9).
Эту горькую правду дополняет еще одно важное наблюдение О. Дубровского, которое касается вопроса о том, как относились рабочие в те годы к тому государству, в котором они жили. "Несмотря на то, - говорит Дубровский, - что ни один не говорил о правительстве, они совершенно точно не считали, что живут в рабочем государстве. Отчуждение было огромным и рабочие очень ясно понимали, что это не ИХ СОБСТВЕННОЕ государство. Они говорили о "них" и о "нас" - и это было "ИХ" государство, то есть государство бюрократии, но не наше. Если бы ты подошел к этим рабочим и сказал им, что они живут в рабочем государстве, то они могли бы обругать тебя или просто посмеяться над тобой" (с. 10).
Обрисовав кратко атмосферу "застоя", О.Дубровский начинает рассказ о своей биографии и непростом пути в политике. Он окончил школу в 1972 году, а в 73-ем ушел в армию. "Уже там, - пишет он, - я начал думать над большим вопросом: почему существует такая огромная, чудовищная пропасть между официальной пропагандой, которая говорила, что рабочий класс является гегемоном, что он является строителем коммунизма, что это правящий класс как в прошлом, так и в настоящем и будущем Советского государства, - и реальностью, в которой условия труда рабочих были бедные, в которых они были не в состоянии защищать свои социальные права, в которой их эксплуатировали, в которой они не имели возможности найти политическое выражение своих проблем, в которой они были подавлены правящей элитой? Я видел это противоречие прямо перед моими глазами. Я начал удивляться, почему это так?"
"В школе - продолжает он, - я много усиленно работал над историей и общественными науками и пытался понимать политические события. Нас учили догмам и стереотипам. Но здесь, непосредственно вокруг меня в Советском Союзе, я видел, что есть управляющие и управляемые, подчинение одних людей другим. Я замечал общественное разделение труда между теми, кто имел привилегии, и теми, кто был подавлен. Это напоминало отношения рабов и рабовладельцев. Я чувствовал острое чувство протеста" (с. 10-11).
Углублявшийся в 70-е гг. кризис Советского Союза, который чувствовался во всем, толкал О.Дубровского к поиску ответов на многие болезненные вопросы. В армии он начал читать стенограммы партийных съездов послеоктябрьского времени. Первой из них была стенограмма 16-го съезда 1930 г. Затем последовали стенограммы 11-го, 12-го, 13-го и других партсъездов. Это чтение привело О. Дубровского к удивительному открытию: "Я увидел из изучения этих материалов, - говорит он, - совершенно иную картину так называемой внутрипартийной борьбы и противоречия, которые раздирали партию на части" (с. 11). Работая с материалами партсъездов, Дубровский приходит, в конечном итоге, к поддержке идей Рабочей оппозиции 1920 года, которые были оценены большевистской партией того времени как анархо- синдикалистский уклон. Как говорит он сам: "Я пришел к выводу о том, что платформа Рабочей оппозиции 1920 года во главе со Шляпниковым и Коллонтай, лучше всего представляла интересы рабочего класса и лучшего всего выражала те проблемы, с которыми сталкивались рабочие" (с. 12).
Эта точка зрения поддержки идей Рабочей оппозиции и стала тем исходным пунктом, с которого началось политическое развитие днепропетровского рабочего. Постепенно он начинает проявлять все больший интерес к профсоюзной работе и теориям анархо- синдикализма.
Очень сильное впечатление на него произвела борьба польской "Солидарности" против угнетения со стороны сталинистского режима в Польше. Она придала О.Дубровскому веры в возможность сопротивления сталинизму. В начале 80-х гг. он начинает пропагандировать опыт "Солидарности" в своем городе и содействовать любым попыткам самоорганизации рабочих. В тот период он призывал рабочих, среди прочего, бойкотировать те "добровольно"-принудительные мероприятия бюрократии, которые цинично именовались "субботниками", а также систему политической учебы КПСС.
В годы "перестройки" О. Дубровский активно проявляет себя как анархо-синдикалист и пытается организовывать - в конечном счете, как он сам признает, безрезультатно - независимые профсоюзы.
Его деятельность не только не прекратилась после юридического распада СССР, но, наоборот, приобрела только дополнительный импульс. Уже в 1992 г., в "новой", "независимой" Украине, он организует забастовку с требованиями повышения заработной платы, увеличения основной зарплаты ее в пропорции к премиям, а также опубликования точных зарплат менеджеров. Эту борьбу, по его убеждению, необходимо продолжать и дальше, ведь "пирамида деспотической власти все еще полностью продолжает существовать в "новой" Украине" (с. 39).
Олег Дубровский так описывает свое понимание будущего развития "независимой" Украины: "В ближайшие несколько десятилетий, я полагаю, будут развиваться две альтернативы: или Украина станет полуколонией развитых стран Запада, которая будет продавать дешевую рабочую силу на европейский рынок, где западноевропейские фирмы смогут проводить с ней эксперименты, используя на опасных технологических процессах, а на самой Украине будут складировать токсичные отходы, - или будет социалистическая революция, которая остановит это наступление мирового капитализма и вырвет Украину из мирового капиталистического рынка" (с. 46).
Постепенное накопления опыта борьбы привело Олега Дубровского к пониманию ограниченности анархо- синдикалистских представлений и методов сопротивления. Он обращается к истории и программе Четвертого Интернационала и вскоре становится его сторонником.
Еще в начале 90-х гг. О. Дубровский познакомился с книгой Л.Троцкого "Преданная революция", которая, как он признается, "произвела на меня сильное впечатление. Я пытался понять социальное, политическое и экономическое развитие СССР, и эта книга дала мне в этом отношении очень многое" (с. 28).
"В то же самое время, - говорит он далее, - я познакомился с анализом совершающихся событий, который делали различные марксисты. Мое мнение по вопросу о революционной партии также начало изменяться. Находясь под сильным влиянием польской "Солидарности" и видя гнилость КПСС, я многие годы уповал только на самоорганизацию рабочих и категорически отвергал какие бы то ни было формы партийной организации. Однако провал многочисленных попыток организовать независимые профсоюзы, трудности, с которыми мы сталкивались, когда боролись синдикалистским методами, ограниченность массового спонтанного протеста с одной стороны, и тред- юнионистских форм борьбы - с другой, толкнули меня к выводу, что рабочим, среди всего прочего, необходима своя собственная партия для того, чтобы собрать под единой политической программой всех разрозненных активистов, которые разделены друг от друга. Мне все больше стало казаться, что в условиях падения классового самосознания, создание - или, хотя бы кооперация между товарищами, которые понимают необходимость создания - партии, основанной на идеях Троцкого, была бы большим шагом вперед" (там же).
Это очень важное завоевание дополнилось у Дубровского также и глубинным осознанием социальной природы Советского Союза, равно как и той роли, которую в истории СССР сыграла сталинистская бюрократия.
"Сталинизм и сталинистский режим, - говорит он, - никогда не были ничем иным, как смертельным врагом рабочих. Но буржуазная пропаганда, усиленная бесчисленным количеством газет, телевизионных программ и т.д., пытается связать память об Октябрьской революции с памятью о сталинизме. Эта пропаганда пытается уравнять власть советов с властью сталинистской бюрократии. И задача буржуазной пропаганды становится проще из-за того, что сталинистский режим использовал приспособленную на свой лад марксистскую терминологию, которая по этой причине тесно связана в сознании рабочих с ужасным наследием сталинизма. Такая терминология вызывает у рабочих мысленные ассоциации с этим режимом" (с. 43).
Эта трудность в сегодняшней пропаганде социализма не является, по мнению О. Дубровского, непреодолимым препятствием. "Когда мы, - считает он, - представляем себя как социалистов, они (рабочие) могут подумать, что мы пытаемся восстановить то, что было. Поэтому мы сознательно подчеркиваем, что настоящий социализм полностью отвергает, и всегда полностью отвергал, сталинский режим, его методы, его практику, его идеологию. Мы должны показать, как этот режим извратил и разрушил основные идеи Октябрьской революции".
"Исходя из необходимости покончить с наследием сталинистского режима, - заканчивает свою мысль Дубровский, - мы должны отделить чувство ненависти рабочих к тем так называемым "коммунистам", от коммунизма и марксисткой идеологии, которая является орудием самого рабочего класса" (с. 45).
Несмотря на громадные трудности, которые стоят сегодня перед рабочим движением в бывшем СССР, рабочий из Днепропетровска полон оптимизма. Он уверен в том, что рабочий класс сумеет найти свой собственный ответ на проблемы современного мира. "Как сторонники Четвертого Интернационала, - говорит он, - мы должны пытаться развить самих себя как кадры, пытающиеся заложить основу для новой партии. Мы будем принимать активное участие во всех трудовых конфликтах, продвигать нашу точку зрения внутри профсоюзов, повышать наш авторитет среди рабочего класса. На этой основе станет возможным сформировать партию с отделениями на заводах, партию, которая завоюет существенный авторитет среди рабочих в руководстве забастовками и сыграет роль в грядущей политической борьбе рабочего класса. Нет никакого иного пути в новое будущее вне этой борьбы" (с. 47).
Тот факт, что рабочий активист с таким опытом и стажем, как Олег Дубровский, пришел к выводу о принципиальной правильности программы и перспектив Четвертого Интернационала, должен стать очень важным примером для других рабочих активистов, представителей интеллигенции и молодежи всего бывшего Союза. У стран бывшего СССР есть будущее, и это будущее - свободная федерация демократических рабочих республик Европы, Азии и всего мира.
В заключение остается добавить несколько слов в пояснение того, кем является другой автор вышедшей брошюры. Саймон Пирани до самого последнего времени играл одну из ключевых ролей в Рабочей Революционной партии Британии, которая была исключена из Международного Комитета Четвертого Интернационала в результате раскола 1985-86 гг.
После 10-ти лет существования вне Четвертого Интернационала летом прошлого года, Клифф Слотер, лидер этой партии, упразднил РРП как самостоятельную организацию и активно ведет дело к тому, чтобы образовать расплывчатую коалицию различных мелкобуржуазных левых из бывших сталинистов, левых лейбористов, зеленых и т.д.
В прошлом же году К. Слотер выпустил брошюру, в которой развивает свой теоретический и политический ревизионизм, полностью порывая с марксистской концепцией построения партии и прославляя спонтанную, бессознательную борьбу рабочих как универсальный метод развития рабочего движения.
Саймон Пирани, пройдя все перипетии раскола РРП с Четвертым Интернационалом и дальнейшую эволюцию группы Слотера в качестве активного и лояльного сторонника, выступил тем не менее с публичной критикой последних инициатив Слотера, за что был выведен из руководящих кругов бывшей РРП. Это значит, что он оказался не готов полностью поддержать логическое завершение эволюции Слотера по ликвидации РРП как партии рабочего класса. Как пойдет его личное политическое развитие дальше, станет ясно впоследствии. Пока же, в связи с брошюрой О.Дубровского, можно сказать следующее.
С.Пирани предпослал книге вводную статью и заключение. Он же ставил вопросы О. Дубровскому. Интересно, что при этом он ни разу не спросил и не упомянул ни о троцкизме, ни о Четвертом Интернационале. Об этом же нет ни одного упоминания и в статье Алексея Гусева (лидера группы в бывшем СССР, состоящей в политической связи со Слотером), которая посвящена забастовке шахтеров Донбасса летом 1993 г. и опубликована в качестве приложения к книге. Единственный, кто прямо говорит в книге о Четвертом Интернационале, это сам Олег Дубровский.
Это весьма примечательный факт. Он весьма ярко подчеркивает, что политическое развитие О. Дубровского происходило в прямой противоположности с эволюцией британской партии Слотера, членом которой до сих пор является С. Пирани. Если Дубровский начал с апологии стихийных форм протеста и самоорганизации рабочего класса и шел в направлении понимания необходимости партийной организации, то Слотер и Co., наоборот, начав в качестве последовательных защитников марксистских принципов построения партии, двигались в направлении все большего отказа от этих принципов и все более открытого приспособления к стихийным формам протеста рабочего класса.
Каждый, кто интересуется историей международного рабочего движения, кто ищет альтернативы капитализму и сталинизму на путях развития международного социализма, должен иметь это в виду. Без этого действительного возрождения рабочего движения, действительного развития Четвертого Интернационала в бывшем Советском Союзе не произойдет.