Предлагаемая читателю работа Д. Норта представляет собой огромный интерес и большую теоретическую ценность. В краткой, часто конспективной, критической форме она затрагивает самые глубокие проблемы философской науки, давая прекрасный образец изложения многих аспектов материалистической диалектики, а также защиту ее от попыток вернуться в русло старой философской традиции домарксового периода.
Статья была написана в качестве первого шага в критике теоретических взглядов и политической практики Джерри Хили, одного из лидеров Международного Комитета Четвертого Интернационала и британской Рабочей Революционной партии, которые он вместе с остальным руководством РРП начал развивать, начиная примерно с середины 70-х гг. Философские фальсификации марксизма со стороны Дж. Хили шли параллельно глубокому политическому вырождению РРП и отчасти теоретически оправдывали его. Критикой в области философии тов. Д. Норт начал необходимый процесс очищения Международного Комитета от ревизионистских и оппортунистических тенденций в политической линии РРП, итогом чего стало радикальное идейное перевооружение, которое произвел МКЧИ в своей работе в середине 80-х гг.
Десятилетия господства в Советском Союзе сталинизированного обществоведения полностью выхолостили содержание важнейших отраслей гуманитарного знания, включая философию. Именно этим во многом была обусловлена столь легкая капитуляция многочисленного слоя советской интеллигенции перед задами либеральной мысли, которая произошла в конце 80-нач. 90-х гг. Работа Д. Норта демонстрирует величие подлинно марксистского образа мышления и его огромный интеллектуальный потенциал.
1. "Пятнадцатью годами ранее (в 1924 г.) Троцкий был вовлечен в борьбу не на жизнь, а на смерть со сталинской бюрократией. Тогда Сталин выдвинул демагогическое требование необходимости "большевизации партии", в то время как сам по всему фронту приступил к консолидации бюрократии, а также начал готовить физическую расправу с левой оппозицией Троцкого. Требование "большевизации" было ни чем иным, как циничным прикрытием для заговора Сталина, направленного не только на физическую расправу со своими оппонентами, но и на уничтожение демократических прав, завоеванных советским рабочим классом, и установление своей личной диктатуры над массами советского народа" (Статья 1, стр. 1).
Эта интерпретация роли Сталина противоречит анализу, сделанному Троцким, которого всегда придерживался Четвертый Интернационал. Троцкий никогда не считал, что Сталин уже в 1924 году произвольно планировал заговор по уничтожению своих оппонентов с целью установления своей личной диктатуры.
Как писал Троцкий в своей биографии Сталина:
"Если бы Сталин мог с самого начала предвидеть, куда его заведет борьба против "троцкизма", он, вероятно, остановился бы, несмотря на перспективу победы над всеми противниками. Но он ничего не предвидел. Предсказанья противников насчет того, что он станет вождем Термидора, могильщиком партии и революции, казались ему пустой игрой воображения" (Лев Троцкий, "Сталин", т. 2, Изд. "Терра", М. , 1990, с. 168).
2. "Теперь, когда лишь месяцы оставались до убийства Троцкого, он снова настаивал на необходимости серьезного отношения к подготовке кадров в духе Гегеля, Маркса, Энгельса и Ленина" (Статья I, стр. 1).
Это некритическое объединение Гегеля с Марксом, Энгельсом и Лениным не оправдано и вызывает ненужную путаницу в гранях между идеализмом и материализмом. Конечно, Гегель был великим предшественником Маркса. Но исторически, политически и теоретически неверно утверждать, что Троцкий настаивал на подготовке кадров в духе Гегеля. На самом деле в тех самых строках, на которые ссылается автор, Троцкий пишет: "Изучайте Маркса, Энгельса, Плеханова, Ленина и Франца Меринга" (Троцкий Л. Д. В защиту марксизма. Iskra Research. Cambridge, MA, 1994, стр. 105). Чтобы сохранить рациональное зерно гегелевской системы, Марксу пришлось сражаться с проявлением духа гегельянства в его учениках, которые некритически восприняли эту глубоко идеалистическую систему. Ничего не добавляя к истинному значению Гегеля, такая формулировка вызывает теоретическую неразбериху в наших собственных рядах. Более того, такая формулировка никогда не использовалась в нашем движении. Ее введение в данный момент привело бы к оценке гегелевской системы, отличной от той, которой придерживались Маркс, Энгельс, Ленин и Троцкий. Более того, если мы хотим включить Гегеля в список тех, в чьем духе следует готовить кадры Международного Комитета (МК), то почему не включить и Спинозу, и французских материалистов?
3. "Во всем, что касается диалектико-материалистического метода и "материалистического прочтения Гегеля" Троцкий был последовательным ленинистом. Он шел не только по стопам Ленина, но также Маркса и Энгельса" (Статья I, стр. 1).
Такое утверждение искажает истинное соотношение Троцкого и Ленина, непроизвольно принижая первого. До своего вступления в партию в течение длительного времени Троцкий находился в остром несогласии с Лениным, будучи при этом диалектическим материалистом. Трактуя ситуацию противным способом, можно ошибочно прийти к выводу, что Троцкий стал марксистом, лишь став ленинистом, то есть членом партии большевиков. Более того, Троцкий не был вполне согласен с термином "ленинизм" как марксизмом особого типа. Следует добавить, что Троцкий в действительности не шел "по стопам" Ленина. Он был современником Ленина и сделал свой независимый вклад в развитие марксизма и прежде всего в теорию перманентной революции, которая наиболее точно предвидела характер будущей революции в России.
4. "В то время, как мы, конечно, не имеем в виду, что каждый рабочий член партии должен стать сознательным диалектиком, мы настаиваем, что революционное троцкистское руководство во всех странах должно пройти обучение диалектико-материалистическому методу" (I,1-2).
Я вспоминаю, как в 1972 году критиковали Троцкого за уступку по этому вопросу Бернаму.
5. "Эти заметки Ленина очень важны для обучения диалектике. Развитие сознания в прошлом Гегелем и основоположниками нашего движения следует понимать как бесконечный процесс" (I, 2).
Это положение, пожалуй, противоречит цитате из ленинской работы "Что такое "Друзья народаи", где Ленин говорит о совокупности отношений ("производственных отношений"), используя терминологию Маркса, которая
"образует экономическую структуру общества, реальное основание, над которым возвышается политическая и юридическая надстройка и которому соответствуют определенные формы общественного сознания" (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5-ое изд. , т. 1, с. 135).
Если мы действительно будем исходить из системы производственных отношений как основы, на которой вырастает идеологическая надстройка, мы не сможем говорить о "развитии сознания Гегелем и основоположниками нашего движения". Кстати, снова Гегель и марксисты ставятся более или менее рядом.
Далее, нам не следует понимать "развитие сознания" просто как "бесконечный процесс". Он одновременно и конечен и бесконечен. Вклад Гегеля в развитие сознания несомненно конечен и ограничен в смысле того, что Гегель жил и работал в конкретную историческую эпоху. Развитие человеческих знаний бесконечно в плане исторического развития человеческой культуры в целом. Бесконечное развитие сознания осуществляется посредством конечной мысли отдельных людей. Энгельс отвечал Дюрингу как раз по этому вопросу (см. IX, "Мораль и право").
6. "Основоположники нашего движения завещали нам научную революционную теорию познания, которая в настоящее время является основой нашего диалектического обучения. Не только развитие сознания представляет собой бесконечный процесс, но и познание внешнего мира также является бесконечным процессом. Процесс познания сегодня позволяет нам как бы встать на плечи основоположников и завершить те исторические задачи, к решению которых они только приступили" (I, 2).
Познание представляет собой бесконечный процесс, только если нет конкретных мыслящих людей, присутствие которых разрушает его чисто бесконечное течение. Теперь ясно, что мы попали как раз в царство развития чистого сознания.
Основатели нашего движения не просто завещали нам революционную теорию познания, хотя это и можно принять в качестве риторической фигуры. Но со следующим утверждением нельзя согласиться: "Процесс познания сегодня позволяет нам как бы встать на плечи основоположникови"
Только объективное развитие мирового кризиса капитализма, а также революционное движение рабочего класса позволяет нам встать на плечи Троцкого и всех предшествующих поколений революционных рабочих и борцов. Вверить наше положение в мировой истории процессу мышления значит занять полностью идеалистическую позицию.
Товарищ Дж. исходит из развития Гегеля в идеалистической манере. Продираясь через эклектические формулировки, бессвязные представления и произвольные выводы (совершаемые в гегельянской манере с помощью слов типа "очевидно, чтои"), он, тем не менее, формирует ясную теоретическую линию:
1. Гегель ставится на одну историческую доску с Марксом, Энгельсом и Лениным и объявляется основателем марксизма, в духе которого следует готовить революционные кадры.
2. Величайшей задачей человечества провозглашается изучение "объективной логики" в противоположность мысли Ленина о том, что "самая высшая задача человечества _ охватить эту объективную логику хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертахи" (Ленин, ПСС, т. 18, с. 345).
3. История человечества, говорит нам Дж. , есть история "роста творческого элементаи", а не борьбы классов.
4. Принцип объективности объявляется "основным различием между материализмом и абстрактным идеализмом" в противоположность примату материи над сознанием.
5. Развитие сознания объявляется "бесконечным" процессом, игнорируя его конечный характер в действительном сознании конечных индивидов.
6. Источником нашего поступательного движения от предшествующих поколений марксистов объявляется процесс познания, а не процесс мирового кризиса капитализма.
7. Субъективное познание (т. е. самосознание) "обусловливает себя в качестве субстанциии", в точности по Гегелю.
8. Мыслящее существо замещает социального человека.
9. "Теоретическое Понятие" представляется как "сам внешний мир".
10. "Подчеркивается спекулятивная природа сознания" (т. е. возникновение мысли из ее собственного самодвижения).
11. Знание собирается "диалектически и материалистически" из "эмпиризма".
12. Процесс познания представлен в строгом соответствии с логической схемой Гегеля во многом подобно тому, как это делал Дюринг в 1870-х годах.
13. Знание логических категорий замещает действительное знание конкретного движения феноменов; существенные связи представлены как логические категории. Этот метод работает так: мы открываем логические категории, которые составляют суть исторических явлений, а затем устанавливаем "их отношение как стадии знания к другим категориям, таким как необходимость, вероятность и возможность". Другими словами, действительным содержанием всех явлений является логическое содержание мысли.
14. Вкратце обобщая: то, что нам преподносит Дж. , представляет собой неусвоенное гегельянство, тонким слоем приукрашенное эпизодическими ссылками на материальный мир. Кстати, его первичность рассматривается как условная: "В этих условиях "Бытие" первично, сознание вторично". Другими словами, могут быть условия, когда сознание первично, а Бытие вторично (I,2).
15. Итого: виден явный отход от материализма назад к некритическому воспроизведению гегельянских фраз; сознание представляется как форма логической феноменологии в каждом индивидууме; об общественном сознании - молчок; исторический материализм игнорируется; повторяются все ошибки левых гегельянцев и слабого Прудона (т. е. , "Философию нищеты"). Не схвачено действительное значение того, что Маркс поставил Гегеля "с головы на ноги". При анализе статей Дж. очень уместной представляется критика Марксом и Лениным работ Лассаля.
(В результате всего этого мы приходим к представлению истоков сталинизма, которое противоречит анализу, проделанному Троцким. Это очень беспокойный симптом, потому что именно мистификация истории была характерной для левых гегельянцев).
1. Диалектический материализм, теория познания, которая составляет теоретическую основу марксизма как научного мировоззрения является продуктом высших интеллектуальных достижений молодого Карла Маркса, а именно, его критики гегелевской диалектики, а также философии в целом.
2. Преодоление ограниченности Гегеля Марксом, это теоретическое достижение, представляющее собой как предпосылку, так и неотъемлемую часть разработки материалистического понимания истории, совершалось в период между 1843 и 1847 годами. Этапы этой работы можно проследить, изучая следующие работы: "К критике гегелевской философии права" (1843 г.), "Экономическо-философские рукописи 1844 года", "Святое семейство" (1844 г.), "Немецкая идеология" (1845 г.) и "Нищета философии" (1847 г.).
3. Значение этого теоретического достижения пояснял Энгельс:
"Маркс был и остается единственным человеком, который мог взять на себя труд высвободить из гегелевской логики то ядро, которое заключает в себе действительные открытия Гегеля в этой области, и восстановить диалектический метод, освобожденный от его идеалистических оболочек, в том простом виде, в котором он и становится единственно правильной формой развития мысли. Выработку метода, который лежит в основе марксовой критики политической экономии, мы считаем результатом, который по своему значению едва ли уступает основному материалистическому воззрению (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 13, Изд. 2-ое, Москва, 1959, стр. 496-497).
4. В то время как Маркс публично объявлял себя "учеником этого мощного мыслителя", он четко пояснял:
"Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 23, Изд. 2-ое, Москва, 1960, стр. 21).
5. Маркс и Энгельс с насмешкой относились к эпигонам Гегеля, сперва к правым и левым гегельянцам, затем к Прудону, а еще позднее к Лассалю, которые "усвоил[и] себе из диалектики учителя только манипуляции простейшими приемами, которые он[и] применял[и] всюду и везде, и к тому же часто до смешного неуклюже" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 13, Изд. 2-ое, Москва, 1959, стр. 494). О некритическом использовании Лассалем гегелевской системы логических категорий Маркс писал:
"Но тут он, к своему огорчению, увидит, что одно дело - путем критики впервые довести науку до такого уровня, чтобы ее можно было представить диалектически, и совсем другое дело - применить абстрактную, готовую систему логики к туманным представлениям о такой именно системе" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 29, Изд. 2-ое, стр. 224).
6. Классический труд марксизма "Анти-Дюринг" был направлен против того эклектика-обманщика, который соединял вульгарный материализм с логическим схематизмом, основанном на некритическом обращении к категориям Гегеля.
"иМы найдем, что "Логика" Гегеля начинает с бытия, - как это делает и г-н Дюринг; что бытие раскрывает себя как ничто, - как и у г-на Дюринга; что от этого "бытия-ничто" совершается переход к становлению, а результатом становления является наличное бытие (Dasein), т. е. более высокая, более заполненная форма бытия (Sein), - совсем как у г-на Дюринга. Наличное бытие приводит к качеству, качество - к количеству, - совсем как у г-на Дюринга" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 20, Изд. 2-ое, стр. 44).
7. В 1914 году Ленин приступил к материалистическому прочтению "Логики" Гегеля, то есть с точки зрения марксизма, что конечно означало опору на достижения Маркса в его попытке продолжить решение задачи "извлечения из логики Гегеля рациональное зерно, содержащее действительные открытия в этой областии"
8. "Философские тетради" Ленина идут в критике Гегеля дальше работ Маркса, законченных им за 70 лет до этого. "Тетрадии" Ленина представляют собой критический пересмотр "Логики", результатом которого явились глубокие открытия, заложившие основание единства логики, диалектики и теории познания.
9. Ленин относился к изучению Гегеля подобно Марксу и Энгельсу, как это видно из его обзора работ Лассаля, посвященных Гераклиту:
"Понятно, почему Marx назвал это сочинение Лассаля "ученическим "(см. письмо к Энгельсу оти): Лассаль просто повторяет Гегеля, списывает его, пережевывает миллион раз по поводу отдельных мест Гераклита, снабжая свой труд невероятной бездной ученейшего, гелертерского-архи, балласта.
Отличие от Marx'a: у Marx'a тьма нового и интересует его только движение вперед от Гегеля и от Фейербаха дальше, от идеалистической диалектики к материалистической. . .
Marx в 1844-1847 гг. ушел от Гегеля к Фейербаху и дальше Фейербаха к историческому (и диалектическому) материализму. Лассаль в 1846 г. начал (Предисловие, стр. III), в 1855 г. возобновил и в VIII. 1857 г. (Предисловие XV) кончил работу голого, пустого, никчемного, гелертерского пережевывания гегельянщины!!" (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5-е издание, т. 29, с. 305-306).
10. "Исследования по диалектическому материализму" тов. Хили страдают одним решительным недостатком: они существенно игнорируют роль Маркса и Ленина в материалистической переработке диалектики Гегеля. Таким образом, мы имеем перед собой пример некритического подхода к Гегелю в манере левых гегельянцев, против которого боролся еще Маркс.
11. При таком подходе к Гегелю не только стирается различие между материализмом и идеализмом - товарищ Хили, как левый гегельянец, открыто переходит к идеализму в своей трактовке Гегеля. Таким образом, мы получили "сознание" "как бесконечный процесс"; "Субъективное Познание (т. е. самосознание) приобретает у нас свойства субстанции аналогично, например, положительному и отрицательному электричеству" (то есть, мысль становится материальной, или, как писал Гегель, "отчуждение самосознания само по себе порождает вещественностьи", смотри "Феноменологию"); "Субъективное познание суть решительный импульс", "ментальный мир", "Абстрактное Понятие" неизбежно обязано стать "положительным или теоретическим Понятием"; "теоретическое Понятие представляет собой сам внешний мир"; "происходит скачок к практике в условиях, когда "сознание его создает"; "чтобы особенно подчеркнуть высоко- спекулятивную природу познанияи"
12. Тов. Хили не берет в расчет частые предостережения Маркса и Энгельса о том, что диалектика Гегеля не пригодна к использованию в том виде, в котором она осталась позади. Таким образом, тов. Хили хочет толковать процесс познания исходя непосредственно из логики Гегеля. Это неправильный подход. Процесс познания можно толковать, исходя из "Логики" не более, чем исходя из "Логики", можно толковать природу государства. Тов. Хили не замечает открытия Марксом того, что гегелевская идеалистическая система оказывала действие на изложение движения самих логических категорий; то есть, Маркс не принимает гегелевские категории как данные раз и навсегда. Они сами должны быть переработаны в духе последовательного материализма. Маркс переработал категорию противоречия, которая в результате гегелевского идеалистического мистицизма в "Логике" теряет смысл реальной борьбы. Гегелевский логический метод разрешения противоречий через опосредствование третьего работает с использованием софистики. Тов. Хили, тем не менее, подходит к противоречиям по-гегелевски: "Опосредствования имеют место на всех ступенях познания, и именно в этой части метод "диалектической логики" используется для анализа".
13. Главный недостаток статей товарища Хили - забвение достижений Маркса и Ленина - ярко проявляется в его безразличии к историческому материализму. Познание рассматривается как движение мысленных понятий вне закономерной, исторически развивающейся общественной практики человека.
а. В третьей статье безо всякой ссылки на философский источник Хили вводит принадлежащее Спинозе понятие "мыслящего существа". (Оно появляется в позаимствованном без ссылки абзаце из "Диалектической логики" Ильенкова. Правда, есть одно отличие. Субстанция именуется "диалектической категорией", что придает цитируемому без ссылки Спинозе гегелевский уклон).
б. Тов. Хили пишет, что "История человеческих существ в социальном аспекте представляет собой историю роста творческого элемента, человеческой инициативы как со стороны работодателей, так и рабочего класса. Чем выше сознание людей, тем выше их понимание объективных законов природы и истории". Далее он пишет об "активности диалектики". Здесь история объясняется с точки зрения сознания, а не с точки зрения отношений материального производства, отражением которых только и может быть общественное сознание. Конечно, "творческий элемент" представляет собой сознание, и в этом тов. Хили только повторяет "Критическую критику" и зады левогегельянцев, которые занялись критической деятельностью вместо "некритической" практической деятельности революционных масс.
в. "На ранних этапах диалектического материализма как научного исследования", пишет тов. Хили, "мы быстро приходим к необходимости изучения понятий". Кто это "мы" - не ясно. Что касается Маркса и Энгельса, диалектический материализм начинается не с изучения понятий, а с изучения реального человека.
"В прямую противоположность немецкой философии, спускающейся с неба на землю, мы здесь поднимаемся с земли на небо, т. е. мы исходим не из того, что люди говорят, воображают, представляют себе, - мы исходим также не из существующих только на словах, мыслимых, воображаемых, представляемых людей, чтобы от них прийти к подлинным людям; для нас исходной точкой являются действительно деятельные люди, и из их действительного жизненного процесса мы выводим также и развитие идеологических отражений и отзвуков этого жизненного процесса" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 3, Изд. 2-ое, стр. 25).
г. Настоящей отправной точкой является не понятие материального мира, а сам мир. В противном случае подход может быть только гегельянским: чудесным образом производить движение реальности от движения понятий. Но мы не производим движение реальности из движения мысли. Это невозможно, по крайней мере, потому, что мысль ни в коей мере не является "чистым" отражением внешнего мира. Мысль - всегда продукт социального мышления. Таким образом мы показываем, что понятия являются отражением материального мира в мозгу социально активного человека. В противном случае:
"Эти представления, - если отвлечься от их реальной основы (от которой Штирнер и без того отвлекается), - понятые как представления внутри сознания, как мысли в голове человека, перенесенные из своей предметности обратно в субъект, возведенные из субстанции в самосознание, суть причуда или навязчивая идея" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 3, Изд. 2-ое, стр. 146).
14. Существенное идеалистическое искажение диалектического материализма ясно просматривается в обращении тов. Хили со следующими цитатами из "Материализма и эмпириокритицизма" В. И. Ленина.
а. Товарищ Хили цитирует так:
"Каждый отдельный производитель в мировом хозяйстве сознает, что он вносит такое-то изменение в технику производства, каждый хозяин сознает, что он обменивает такие-то продукты на другие, но эти производители и эти хозяева не сознают, что они изменяют этим общественное бытие.
Сумму всех этих изменений во всех их разветвлениях не могли бы охватить в капиталистическом мировом хозяйстве и 70 Марксов. Самое важное, что открыты законы этих изменений, показана в главном и в основном объективная логика этих изменений и их исторического развитияи (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5-ое изд. , т. 18, с. 345).
И далее тов. Хили продолжает:
"Этот процесс является объективным, "в том смысле, что общественное бытие независимо от общественного сознания людей". "Самая высшая задача - написал Ленин 75 лет тому назад, - иохватить эту объективную логику"" (там же).
Способ цитирования, применяемый товарищем Хили изменил смысл ленинских аргументов так, чтобы они подходили к гегелевскому идеализму. Начиная с предложения, содержащего слова "были раскрыты" мы процитируем Ленина, помещая в скобки фрагменты, опущенные тов. Хили:
"Самое важное, что открыты законы этих изменений, показана в главном и в основном объективная логика этих изменений и их исторического развития, [- объективная не в том смысле, чтобы общество сознательных существ, людей, могло существовать и развиваться независимо от существования сознательных существ (только эти пустяки и подчеркивает своей "теорией" Богданов), а] в том смысле, что общественное бытие независимо от общественного сознания людей. [Из того, что вы живете и хозяйничаете, рожаете детей и производите продукты, обмениваете их, складывается объективно необходимая цепь событий, цепь развития, независимая от вашего общественного сознания, не охватываемая им полностью никогда. ] Самая высшая задача человечества - охватить эту объективную логику [хозяйственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и основных чертах с тем, чтобы возможно более отчетливо, ясно, критически приспособить к ней свое общественное сознание и сознание передовых классов всех капиталистических стран]" (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, 5-ое изд. , т. 18, с. 345).
б. Итак, вместо объективной логики хозяйственной эволюции мы имеем объективную логику и чего? Это становится ясным из следующих строк, написанных товарищем Хили:
"Принцип совпадения позволяет нам определить объективное содержание данной категории раскрытием ее отношений как ступени знания по отношению к другим категориям, таким как необходимость, вероятность и возможность".
Под "принципом совпадения" тов. Хили понимает, как он объявил это сразу же до цитаты из "Материализма и эмпириокритицизма", "совпадение диалектики, логики и теории познания".
Из приведенных фрагментов трудов Хили, а также избранных цитат классиков ясно, что тов. Хили рассматривает логические категории и их взаимные отношения как существенное содержание, так сказать, выжимку исторического процесса. Поскольку было получено логически-мыслимое содержание каждого материального события или факта, постольку мы можем раскрыть их суть как "ступени познания по отношению к другим категориям, таким как необходимость, вероятность и возможность".
Здесь мы имеем логический мистицизм Гегеля, некритически воспроизводимый во всей красе, и это, фактически, составляет суть всего подхода тов. Хили в наиболее свежих его работах. Все становится подчиненным следованию цепочке категорий гегелевской логики. Материальное содержание должно воспроизводиться из логики, а не, как настаивал Маркс, логика - из материального содержания.
Товарищ Хили просто повторил те самые ошибки Прудона, которые в "Нищете философии" проанализировал Маркс:
"иТак, метафизики, воображающие, что, производя эти абстракции, они занимаются анализом и что, все более и более отрываясь от предметов, они приближаются к предметам и проникают вглубь вещей, [т. е. , "как стадия познания в отношении других категорийи"] - эти метафизики по-своему правы, говоря, что вещи нашего мира представляют собой всего лишь узоры, для которых канвой служат логические категории.
иКак посредством абстракции мы превращаем всякую вещь в логическую категорию, точно так же стоит нам только отвлечься от всяких отличительных признаков различных родов движения, чтобы прийти к движению в абстрактном виде, к чисто формальному движению, к чисто логической формуле движения. И если в логических категориях мы видим субстанцию всех вещей, то нам не трудно вообразить, что в логической формуле движения мы нашли абсолютный метод, который не только объясняет каждую вещь, но и включает в себя движение каждой вещи.
Об этом абсолютном методе Гегель говорит следующим образом:
"Метод есть абсолютная, единственная, высшая, бесконечная сила, которой никакой объект не может оказывать сопротивление; это есть стремление разума обрести и познать самого себя в каждой вещи" ("Логика", т. III).
Если всякая вещь сводится к логической категории, а всякое движение, всякий акт производства - к методу, то отсюда само собой следует, что всякая совокупность продуктов и производства, предметов и движения сводится к прикладной метафизике. Г-н Прудон пытается сделать для политической экономии то же, что Гегель сделал для религии, права и т. д. (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 4, Изд. 2-ое, стр. 130-131).
15. Фразу "поставил Гегеля на ноги", не следует использовать для преуменьшения глубоких научных достижений, полученных в ходе такой работы. Пришлось осуществить не меньше, чем становление научного материалистического мировоззрения, через которое познаются законы природы, общества и сознания. Главной заботой философии отныне стала "логика материи", а не "материя логики".
Маркс ясно продемонстрировал, что гегелевская логическая схема при использовании ее "в лоб" через манипуляции опытными фактами с целью подогнать их к уже существующим категориям неизбежно ведет к софистике.
В своей "Критике гегелевской философии права" Маркс особо продемонстрировал необходимость критической переработки идей Гегеля. У Гегеля категории "единичного", "особенного" и "общего" имеют только абстрактное и, следовательно, неистинное содержание. Гегель переходит от недействительного антитезиса к воображаемому тождеству. Этим путем Гегелю удается объединить в категории "тождества" общий государственный интерес с отдельной частной целью. Из этой идеалистической природы гегелевской системы проистекало ее применение в крайне реакционных целях. Тождество общего и особенного не может быть установлено в рамках логических категорий, иначе как для абстракций, лишенных реального содержания. В этой форме любое общее может быть объединено с любым особенным, чтобы по заказу обеспечить абстрактное и, следовательно, несуществующее тождество. Поэтому мысленно в форме логических схем связей между категориями установить нельзя. Реальное диалектическое содержание понятий общего, особенного, антитезиса, снятия, и т. д. как форм отражения в сознании элементов внешнего мира может быть получено в ходе абстрагирования от самой природы (и истории) с использованием научного анализа. Спекулятивный идеализм открыл общие абстрактные формы отражения в социальном, развивающемся исторически сознании человека, и выделение этих форм дает нам логические категории диалектики Гегеля. Но, вычленив эти категории, мы не можем оставить их подвешенными в воздухе. Их материальное содержание должна быть получено посредством исследований природы и истории.
16. Маркс писал, что: "понимание состоит не в узнавании всюду логических категорий, как воображает Гегель, но в схватывании конкретной логики конкретного предмета". (Marx-Engels Collected Works, Vol. 3, p. 91). Так считал Маркс на пороге создания своей работы "Критика диалектики Гегеля и его философии в целом".
17. "Исследованияи" товарища Хили не являются материалистическим прочтением Гегеля. Более того, в его работе присутствуют пространные ссылки на Гегеля, в которых совершаются значительные уступки идеализму.
а. "Принцип ОБъЕКТИВНОСТИ в подходе к внешнему миру составляет основное различие между материализмом и абстрактным идеализмом" (Статья I). Это не так. Гегель по-своему также придерживался объективности. Основное различие между материализмом и идеализмом (абстрактный - суть поверхностное определение) состоит в первичности материи по отношению к сознанию.
б. "Бытие" есть материя, которая существует независимо от сознания и является источником всех ощущений. В этих условиях "Бытие" первично, а сознание - вторично". Так могут быть условия, в которых бытие не первично? Гегель также признавал "Бытие" в качестве источника ощущений, и это является отправной точкой "Феноменологии". В этом смысле Гегель признавал первичность Бытия. Но затем именно сознание становится первичным.
в. "Не только развитие сознания представляет собой бесконечный процесс, но и познание внешнего мира также представляет собой бесконечный процесс". Так может ли "развитие сознания" быть чем-либо иным кроме "познания внешнего мира"? Почему товарищ Хили знакомит нас с двумя бесконечными процессами: "развитием сознания" и "познанием внешнего мира"? Более того, "развитие сознания" (в познании внешнего мира) само по себе одновременно и конечно и бесконечно. Его можно рассматривать в качестве собственно бесконечного, как самодвижение мысли, только в отрыве от конечного числа поколений отдельных людей, через которых происходило историческое развитие мысли. Итак, "бесконечное развитие" по товарищу Хили представляет собой "развитие сознания" отдельно от "познания внешнего мира", то есть, читай, движение Абсолютной Идеи.
г. Товарищ Хили цитирует ленинские "Философские тетради":
"иПрактическая деятельность человека миллиарды раз должна была приводить сознание человека к повторению разных логических фигур, дабы эти фигуры могли получить значение аксиом" (В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 29, с. 172).
Затем товарищ Хили комментирует: "Субъективная диалектика мысли оказывается погруженной тысячу миллионов раз в объективную ситуацию, и таким образом "сознание человека" может постичь "значение аксиом". Это идеалистическая интерпретация мысли Ленина. Последний начинает с практической деятельности человека, из которой затем появляется сознание. Товарищ Хили начинает с "субъективной диалектической мысли", пропускает практическую деятельность человека и затем обращает сознание в "аксиому". Этот подход воспроизводит иллюзию идеализма, который возникает в процессе исторического развития человека.
Как пояснял Энгельс:
"Но, как и во всех других областях мышления, законы, абстрагированные из реального мира, на известной степени развития отрываются от реального мира, противопоставляются ему как нечто самостоятельное, как явившиеся извне законы, с которыми мир должен сообразоваться. Так было с обществом и государством, так, а не иначе, чистая математика применяется впоследствии к миру, хотя она заимствована из этого самого мира и только выражает часть присущих ему форм связей, - и как раз только поэтому и может вообще применяться" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 20, Изд. 2-ое, стр. 38).
18. Маркс в своей работе "Критика гегелевской философии права" объяснял основную слабость идеалистической диалектики Гегеля: к какой области конкретных исследований ни обратился бы Гегель, мы везде видим перед собой его логику. Поэтому все процессы в его интерпретации всегда исходят из мысли, и поэтому все взаимосвязи представляют собой связи абстрактной логики. В отношении гегелевского подхода к государству Маркс пояснял:
"Переход выводится, таким образом, не из особой сущности семьи и т. д. и не из особой сущности государства, а из всеобщего соотношения необходимости и свободы. Это тот же самый переход, который Гегель проделывает в логике из сферы сущности в сферу понятия. Тот же переход проделывается и в натурфилософии - в качестве перехода из неорганической природы в живую природу. Всегда одни и те же категории доставляют душу то для одних, то для других сфер. Все дело сводится к тому, чтобы подыскать для отдельных конкретных определений соответствующие им абстрактные определения (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 1, Изд. 2-ое, с. 227).
19. Именно эту самую идеалистическую процедуру использует тов. Хили, чтобы совершить переход от ощущения к сознанию. Для объяснения перехода от ощущения к сознательной мысли (также как для движения формы стоимости) используются понятия Бытия, не-Бытия, Становления, Причины, Действия, а также внутреннего движения отрицания в целом. После того, как "Абсолютная суть (отрицательная кажимость) сталкивается с нашей "теорией познания", которая становится Положительной Кажимостью в процессе их столкновения как антитез", тов. Хили объявляет: "Здесь мы заканчиваем чувственную стадию познавательного процесса". Все это было осуществлено просто посредством ссылок на категории логики Гегеля. Другими словами, мы имеем вполне мистический процесс, представляемый как реальный. Тов. Хили, хоть он и приводит цитату со стр. 258 тома 29 сочинений Ленина, опускает очень важное замечание, которое присутствует на стр. 256 (ПСС, т. 29):
Сторонник диалектики, Гегель, не сумел понять диалектического перехода от материи к движению, от материи к сознанию - второе особенно. Маркс поправил ошибку (или слабость?) мистика.NB Диалектичен не только переход от материи к сознанию, но и от ощущения к мысли etc.
20. Далее Ленин развивает эту критику в конструктивном предложении, как следует развивать теорию познания. Он рассматривает как "психологию", так и "физиологию органов чувств". Следует отметить, что эти две последние дисциплины предложены им в дополнение к истории "отдельных наук, умственного развития ребенка, умственного развития животных, языка NB". Затем он утверждает: "вот те области знания, из коих должна сложиться теория познания и диалектика, kurz [кратко], история познания вообще, вся область знания" (ПСС, т. 29, с. 314).
21. Вот как Ленин понимает развитие диалектики; именно таким образом он предлагает материалистически углублять диалектику, разработанную Гегелем. Существенная слабость подхода товарища Хили состоит в том, что он подходит с противоположной стороны: назад к волшебной палочке мистической системы гегельянских категорий. Другими словами, он сохраняет мистическую систему. И этот подход не может быть правильным.
"Идеалистическое мышление всегда спекулятивно, поскольку оно исключает Противоречие"??? (Pt. I, p. 12).
Это неверно по двум причинам. Идеалистическое мышление представлено как исключающее противоречия, и это объявляется его спекулятивной природой.
1. Именно идеализм первым ввел в оборот термин противоречие и сделал его основным понятием Логики. Действительно, это было великим достижением спекулятивной мысли. Диалектический метод является продуктом идеалистической спекуляции.
2. Гегель четко противопоставлял "обычную" и "спекулятивную" мысль, отмечая, что первая "избегает противоречий" ("Наука логики", стр. 442).
3. Именно механистический материализм исключал противоречия, что и являлось его главным недостатком.
4. "ипроцесс Познания интерпретирует сознание не просто как чисто пассивное отражение Бытия"и(Pt. I, p. 10).
ПРОЦЕСС ПОЗНАНИЯ одушевлен человеческой личностью; это больше не процесс, он стал личностью, которая сама и интерпретирует!
5. "Каждый качественно определенный объект имеет свой количественный объект. Он имеет свои количественные атрибуты, неподвижные и неизменные" (Pt. , p. 6).
Нет в природе ничего, что было бы неподвижным и неизменным, поскольку движение есть способ существования материи.
6. То, что следует ниже, делает этот абзац еще менее понятным: "Это данное изменение необходимым образом привязано к определенным пределами"
Мы пришли от неподвижности и неизменности к "этому данному изменению"!
7. "Самодвижение материи единственно побуждает движение мысли через Кажимость, Внешность и Действительность. Когда достигнута стадия абстрактного Понятия, практика сама генерирует самодвижение материи".
Самодвижение материи есть способ существования вселенной. Практика, человеческая практика представляет собой часть движения природы. Неужели, самодвижение материи не побуждает движения практики?
8. "Без способности частиц всех уровней к взаимодействию материя как таковая не могла бы существовать" (Pt. 3, p. 7).
С точки зрения науки это абсурдное заявление. Как писал Энгельс:
"NB. Материя как таковая, это - чистое создание мысли и абстракция. Мы отвлекаемся от качественных различий вещей, когда объединяем их, как телесно существующие, под понятием материи. Материя как таковая, в отличие от определенных, существующих материй, не является, таким образом, чем-то чувственно существующим" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 20, Изд. 2-ое, стр. 570).
"Материя как таковая" не существует; и само обращение к этому термину указывает, до какой степени товарищ Хили запутался в мистической гегельянской манере выражения - за счет отхода от диалектического материализма.
Диалектический материалист сказал бы просто: естественные науки установили, что взаимодействие частиц есть всеобщее свойство материи в движении.
9. "Если мы хотим дойти до глубочайших скрытых аспектов материала, полученного опытным исследованием и наблюдением, в условиях, когда знания, диалектически и материалистически полученные из эмпиризма, раскрывают все новые богатые и широкие источники знаний, мы должны быть готовы к тому, что путь к ним проляжет через тернии" (Pt. 3, p. 8).
Это, пожалуй, идет дальше Хансена с его позицией: последовательный эмпиризм = диалектическому материализму. Теперь мы собираем знания диалектически и эмпирически в эмпиризм. Два противостоящих друг - другу метода объединяются с помощью наречий "диалектически" и "материалистически" как обстоятельств эмпирического образа действия. И как мы станем готовить кадры, если мы учим, что эмпиризм, конкретное течение буржуазной идеологии, диалектически и материалистически приносит нам знания? Если мы имеем в виду, что все знания добываются диалектически и материалистически, в том смысле, что человек есть часть диалектической по своим свойствам природы, а процесс его мышления идет в соответствии с ее объективными законами, то следует говорить о "стихийной диалектике", которая, как подчеркивал Троцкий, относится и к крестьянке, снимающей пробу со щей, и к лисе, охотящейся на цыплят. Но диалектический материализм - это сознательный метод, и он развивается в борьбе с эмпиризмом, и ничего не получится из их сочетания.
10. "Когда Субъективное Познание проникает через антитезис в "теорию познания", оно приобретает свойства субстанции, аналогичные, например, положительному и отрицательному электричеству" (Pt. 3, p. 6).
Это все мистическое гегельянство. Человека превратили в "самосознание", которое тов. Хили предпочитает именовать Субъективным Познанием. Субъективное сознание больше не является атрибутом человека, более того, оно становится независимым субъектом, который способен приобретать свойства субстанции.
Отсюда тов. Хили переходит к субстанции "как диалектической категории", мистифицируя концепцию субстанции Спинозы, так как субстанция - больше не субстанция, а "диалектическая категория" субстанции как вид Субъективного Познания. Другими словами, мы имеем Спинозу а'la Гегель.
Сам того не сознавая, тов. Хили смог воспроизвести буквально слово в слово всю ту процедуру Критической мистификации, с которой воевал Маркс в своей работе "Святое семейство":
"Две-три цитаты покажут, что, покончив со спинозизмом, критика стала на точку зрения гегелевского идеализма, что от "субстанции" она пришла к другому метафизическому чудовищу - к "субъекту", к "субстанции как процессу", к "бесконечному самосознанию" - и что последним результатом "завершенной" и "чистой" критики является восстановление христианской теории сотворения мира в спекулятивной гегелевской форме" (К. Маркс и Ф. Энгельс, "Сочинения", 2-е издание, т. 2, Москва, 1955, с. 151-2).
Интересно, буквально всю эту терминологию можно найти там и сям в "Исследованияхи" Хили: "завершенный", "бесконечное сознание", "Субстанция", "Субъект" и так далее".
"иг-н Бауэр заставляет "субстанцию покинуть свою логическую простоту и принять определенную форму существования в виде силы общины". Он применяет гегелевский волшебный аппарат, который заставляет "метафизические категории", эти отвлеченные от действительности абстракции, выскакивать из пределов логики, где они растворены в "простом" элементе чистой мысли, и принимать "определенную форму" природного или человеческого существования, т. е. заставляет их воплощаться. Хинрикс, помоги!" (Там же, с. 152).
"Точно так же и у Бауэра самосознание есть поднявшаяся до самосознания субстанция, или самосознание как субстанция; таким образом, самосознание из свойства человека превратилось в самостоятельный субъект. Это есть метафизически-теологическая карикатура на человека в его оторванности от природы. Сущностью этого самосознания является поэтому не человек, а идея, действительное существование которой и есть самосознание. Самосознание есть вочеловечившаяся идея, и потому оно бесконечно. Все человеческие свойства превращаются таким мистическим образом в свойства воображаемого "бесконечного самосознания". Вот почему г-н Бауэр весьма определенно говорит об этом "бесконечном самосознании", что все имеет в нем свое начало и находит в нем свое объяснение, т. е. основание для своего существования. Хинрикс, помоги!" (Там же, с. 153).
11. В качестве иллюстрации описанного выше метода рассмотрим следующий отрывок из работы тов. Хили:
"иСубъективное познание есть решительный импульс. Через антитезис и взаимопроникновение оно отрицается в "теорию знания" и далее в ментальный мир [!], воплощающий [!!] индивида, в котором Причинность и Субстанция во Взаимодействии через необходимость совершают скачок к абстрактному Понятию" (Pt. 3, p. 6).
От "Субъективного Познания" к "теории знания" в "ментальный мир", который "воплощает индивидаи". Проще говоря, Субъективное Познание (мышление) отрицается (или отчуждается) в ментальный мир, который воплощает индивида. Это чистый идеализм: индивид воплощен в ментальном мире; человек - это самосознание.
12. Чтобы не осталось сомнений по поводу спекулятивной природы всех этих аргументов, давайте перейдем к следующему немного ниже абзацу:
"Абстрактное понятие завершает диалектический процесс мысли в рамках самоотношений индивидуального и Всеобщего и наоборот. Теоретическое понятие это и есть сам внешний мир, который придает положительную сторону Понятию. Практический импульс появляется из субъективного само-импульса, то есть от мысли к объективной практике".
Нас уже проинформировали, что ментальный мир воплощает индивида. Индивид в лучшем случае может быть представлен Субъективным Познанием. Что такое самоотношения между индивидуальным и Всеобщим? По Гегелю это отношения между Абсолютным Духом и диалектическим движением сознания. Продолжим. Нам говорят, что теоретическое понятие есть внешний мир (!!), который только-то и "придает" Понятию его "положительную сторону".
Концепция, на которой все это построено, исходит из признания за человеком только самопознания, только мысли. Как во всем идеализме "движение вселенной стало истинным и действительным только лишь каки идеальное движение самосознания" (К. Маркс и Ф. Энгельс, "Сочинения", 2-е издание, т. 2, Москва, 1955, с. 155-56).
"Так как Гегель в "Феноменологии" на место человека ставит самосознание, то самая разнообразная человеческая действительность выступает здесь только как определенная форма самосознания, как определенность самосознания. Но голая определенность самосознания есть "чистая категория", голая "мысль", которую я поэтому могу упразднить в "чистом" мышлении и преодолеть путем чистого мышления. В "Феноменологии" Гегеля оставляются незатронутыми материальные, чувственные, предметные основы различных отчужденных форм человеческого самосознания, и вся разрушительная работа имела своим результатом самую консервативную философию, потому что подобная точка зрения воображает, что она преодолела предметный, чувственно-действительный мир, коль скоро она превратила его в "мыслительную вещь", в чистую определенность самосознания и теперь может ставшего эфирным противника растворить в "эфире чистого мышления". Поэтому, "Феноменология" вполне последовательно кончает тем, что она на место всей человеческой действительности ставит "абсолютное знание", - знание потому, что это есть единственный способ существования самосознания, а самосознание рассматривается как единственный способ существования человека, - абсолютное же знание потому, что самосознание знает только само себя и не стеснено больше никаким предметным миром. Человека Гегель делает человеком сознания, вместо того чтобы самосознание сделать самосознанием человека, - действительного человека, т. е. живущего в действительном, предметном мире и им обусловленного. Гегель ставит мир на голову и по этой причине и может преодолеть в голове все пределы, что, конечно, нисколько не мешает тому, что они продолжают существовать для дурной чувственности, для действительного человека. Кроме того для него неизбежно является пределом все то, что свидетельствует об ограниченности всеобщего самосознания, - всякая чувственность, действительность, индивидуальность людей и их мира. Вся "Феноменология" имеет своей целью доказать, что самосознание есть единственная и всеобъемлющая реальность" (там же, с. 209-210).
"Наконец, само собой понятно, что если "Феноменология" Гегеля, вопреки своему спекулятивному первородному греху, дает по многим пунктам элементы действительной характеристики человеческих отношений, то г-н Бруно и компания, наоборот, дают лишь бессодержательную карикатуру, которая довольствуется тем, что выхватывает из какого-нибудь духовного продукта или же из реальных отношений и движений некоторую определенность, превращает эту определенность в мысленную определенность, в категорию и выдает эту категорию за точку зрения продукта, отношения или движения. И все это делается для того, чтобы получить возможность со старческой мудростью и с торжествующим видом презрительно посматривать на эту определенность с высоты точки зрения абстракции, всеобщей категории, всеобщего самосознания" (там же, с. 211).
1. "Диалектические материалисты должны сначала узнать мир через процесс Познания".
Кто подразумевается под "диалектическими материалистами" в противоположность остальным людям? Предполагается, что "диалектические материалисты" должны сначала познавать мир как-то иначе, чем все остальные? Что же значит в любом случае фраза "должны сначала узнавать мир через процесс познания"? И в историческом плане и в рамках своих собственных биографий люди "должны сначала познавать мир" через практику. Именно историческое развитие социальной практики дает толчок развитию сознания и его особых форм, через которые происходит познание внешнего мира.
2. "Как формы движения и изменения внешнего мира эти образы обрабатываются в качестве концепций феноменов. После отрицания через их переход от позитивного ощущения к их абстрактному отрицательному, они снова подвергаются отрицанию как природа кажимости, которая представляет собой теорию знания человека. Во время этого процесса взаимопроникновения образы как мысленные формы анализируются наукой мысли и разума, которую и представляет собой диалектическая логика".
Товарищ Дж. использует язык гегельянской мистификации для того, чтобы скатиться к чисто идеалистической и антиисторической концепции развития знания. В мистических выражениях ("переход от позитивного ощущения к абстрактному отрицательному", "они снова подвергаются отрицаниюи") он выдает пустые абстрактные формы движения мысли за действительный процесс понятийного мышления. Но делая это, он ничего не говорит о том, как вырабатывались и вырабатываются действительные понятия. Давайте спросим, как "после отрицания через переход от позитивного ощущения к абстрактному отрицательному" и затем после того как образы "снова подвергаются отрицанию как природа кажимости" мы сформулируем понятия забастовки, государства или укуса пчелы?
Что же значат "образы как мысленные формы анализируются наукой мысли и разума, которую и представляет собой диалектическая логика"? Это уж, конечно, не материализм и даже не Гегель.
3. Еще одна идеалистическая мистификация:
"От синтеза, который подразумевается в науке диалектического восприятия, Диалектическая Логика приобретает (?) и раскрывает понятия (??) и категории, необходимые для анализа, тем самым побуждая к действию науку (???) и теорию познания, а также исторический материализм (???). Таким образом, постоянно меняющиеся свойства мысли в Диалектической Логике, в самоотношениях между субъектом и объектом материально совпадают с теорией знания".
Диалектическая Логика представлена как независимый субъект, который приводит в действие не только теорию знания, но также и исторический материализм!!
4. Затем в следующем подразделе, названном "Исторический материализм как метод", нам говорят следующее:
"Исторический Материализм представляет собой метод построения Революционной Партии, основанный на Познании своего объекта, которым является общество, состоящее из мыслящих людей, обладающих волей изменять мир независимо друг от друга как индивидов".
Исторический материализм неправильно определять как "метод построения Революционной Партиии" Он представляет собой, как объяснял Ленин "последовательное продолжение и распространение материализма в сферу общественных явленийи", которое "впервые сделало возможным изучать с научной точки зрения социальные условия жизни масс", и которое уточнило "объективные законы, управляющие развитием системы общественных отношенийи" (Vol. 21 p. 56).
Его "объект" не есть "общество, состоящее из мыслящих людей, обладающих волей [??] изменять мир независимо друг от друга как индивидов".
Философской основой исторического материализма является то, что общественное бытие существует независимо от общественного сознания. Ссылка на "мыслящих людей" все путает и прямо направлена против тех самых положений, выдвинутых Лениным в "Материализме и Эмпириокритицизме", которые тов. Хили хвалит, но не понимает. Ленин написал:
"Вступая в общение, люди во всех сколько-нибудь сложных общественных формациях - и особенно в капиталистической общественной формации - не сознают того, какие общественные отношения при этом складывается, по каким законам они развиваются и т.д." (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, 5-ое изд., т. 18, с. 343).
Ссылка на "волю" также представляет собой полный отход от исторического материализма; историю людей нельзя объяснить с точки зрения как "воли", так и намерений людей. Историческую волю социального человека можно понимать лишь как побуждаемую конкретными историческими условиями.
Что же касается "изменения мира независимыми друг от друга индивидами", то, кажется, тов. Хили только что отменил социального человека. Вместо истории, развивающейся через коллективную общественную практику человека независимо от его сознания, мы имеем историю, творимую волевыми и сознательными людьми, которые индивидуально изменяют мир независимо друг от друга!
5. "Производственные отношения" иногда называют способом производства, в то время как материальные производительные силы могут быть названы средствами или орудиями производства".
В действительности именно единство материальных производительных сил и производственных отношений представляет собой способ производства.
Это удивительное невежество в части самых основных понятий исторического материализма как раз и дает нам в руки, так сказать, ключ к пониманию субъективно-идеалистических искажений марксизма Дж. Хили. Переход от Гегеля к Марксу нельзя понять как своего рода чисто логическую эволюцию от объективного идеализма к диалектическому материализму. Диалектический материализм нельзя сводить к историческому материализму, но разработка диалектико-материалистического мировоззрения осуществлялась через развитие исторического материализма. Как писал Маркс в своей краткой творческой биографии, начало его научного расхождения с Гегелем было положено тем, что ему "пришлось впервые высказываться о так называемых материальных интересах, и это поставило меня в затруднительное положение" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, т. 13, Изд. 2-ое, Москва, 1959, стр. 496-497). Развернувшаяся затем политическая борьба привела его к "критическому разбору гегелевской философии праваиМои исследования привели меня к тому результату, что правовые отношения, так же точно как и формы государства, не могут быть поняты ни из самых себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношенияхи" (там же, стр. 6). Отсюда Маркс делает свои широко цитируемые выводы, этот объемлющий очерк материалистического понимания истории. В то время как через критику официальной и левогегельянской школ осуществлялось развитие исторического материализма, закладывались основы диалектического материализма, Маркс взял на себя труд "высвободить из гегелевской логики то ядро, которое заключает в себе действительные открытия Гегеля в этой области, и восстановить диалектический метод, освобожденный от его идеалистических оболочек (там же, стр. 496-497). Этот процесс неправильно представлять в виде четкой хронологической последовательности. Напротив, это был истинно диалектический процесс, в котором переработка гегелевского метода проходила одновременно с разработкой исторического материализма. В свою очередь, развитие исторического материализма требует "правильной формы развития мысли", - "метода, который лежит в основе марксовой критики политической экономиии" (там же, с. 497).
Считать, что можно быть диалектическим материалистом, на деле не изучив действительных теоретических основ марксизма и его последующего развития - является опасным заблуждением. Проблема Хили не в том, что он просто запутался в Гегеле. Как говорил о Прудоне Маркс, "г-н Прудон не потому дает ложную критику политической экономии, что является обладателем смехотворной философии, - он преподносит нам смехотворную философию потому, что не понял современного общественного строя в его сцеплении [engrеnement]и" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, 2-ое изд. , т. 27, с. 401). В своем письме к Анненкову Маркс подчеркивает, что Прудон не понимает действительных материальных основ исторического развития человека. А именно:
"Не будучи в состоянии проследить действительный ход истории, г-н Прудон вместо этого преподносит нам фантасмагорию, которая претендует на то, чтобы быть диалектической фантасмагорией. Он не чувствует потребность говорить о XVII, XVIII и XIX веках, потому что его история совершается в заоблачных высях воображения и витает высоко за пределами времени и пространства. Словом, это - гегелевский хлам; это не история, не обыденная историяиЭволюции, о которых говорит г-н Прудон, - это, в его трактовке, эволюции, совершающиеся в мистическом лоне абсолютной идеи. Если Вы сорвете покров с этой мистической фразеологии, то Вы увидите, что г-н Прудон описывает Вам тот порядок, в котором экономические категории располагаются в его голове. Мне не потребуется большого труда, чтобы доказать Вам, что это - порядок очень путаной головы" (К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, 2-ое изд. , т. 27, с. 403-404).
К сожалению, этот негодный метод послужил дезориентации Международного Комитета.
1. "Исследования диалектики" открыто продемонстрировали тот кризис, который скрыто развивался внутри Международного Комитета в течение значительного периода времени.
2. В течение нескольких лет (по моему мнению тенденция наметилась уже в 1976 году и только в 1978 году стала преобладающей) под предлогом борьбы за диалектический материализм и против пропагандизма произошел постепенный дрейф Международного Комитета в сторону от борьбы за троцкизм.
3. Все более односторонняя и ограниченная концентрация на "процессе и практике познания" - почти целиком расходящаяся с конкретными исследованиями объективной ситуации - привела, как это нашло свое воплощение в "Исследованияхи", к болтливой идеалистической вульгаризации диалектики, к появлению карикатуры на ленинское исследование "Науки логики" Гегеля, в которой повторились те самые формы мистификации, что Маркс критиковал в своих работах против левогегельянцев 140 лет назад (и на которые обращал внимание Энгельс в своей полемике против Дюринга в 70-х годах прошлого века).
4. Исторический материализм игнорировался. Было забыто, что Маркс и Энгельс, как говорил об этом Ленин: "естественно, обращали наибольшее внимание на достраивание философского материализма доверху, то есть не на материалистическую теорию познания, а на материалистическое понимание истории" (Vol. 14, p. 320).
5. В то время как в Международном комитете Гегель приобрел свой теперешний статус наравне с Марксом, Энгельсом и Лениным, Троцкий был отодвинут на второй план: почти никакого внимания не уделяется теперь изучению его работ (это легко доказать: сколько времени было посвящено изучению работ Троцкого по сравнению с 18-м и 29-м томами и гегелевской "Логикой" на всех международных конференциях и кадровых школах, начиная с 1978 года?).
6. В связи с упадком изучения работ Троцкого был почти полностью упущен теоретический аспект борьбы против паблоизма.
7. Вульгаризация марксизма, представляемая как "борьба за диалектику", сопровождалась несомненным оппортунистическим дрейфом внутри Международного Комитета и особенно в РРП.
8. Работа МК на Ближнем Востоке, которая никогда не сопровождалась ясной перспективой создания секций Международного Комитета в этой части мира, теперь и вовсе выродилась в последовательность прагматических маневров в соответствии с переменами политических ветров. Поддержка национально-освободительных движений с марксистских позиций и борьба против империализма проводилась в оппортунистическом духе некритической поддержки различных буржуазно-националистических режимов. Результаты агрессии Израиля против Ливана ярко продемонстрировали банкротство этого подхода. В настоящий момент МК оказался неспособным оценить ситуацию на Ближнем Востоке. РРП, в свою очередь, все еще не заняла четкой позиции по отношению к политическим маневрам рейгановской администрации.
9. Это возникло не вчера. Зигзаги политической линии МК отмечены вопросами, на которые необходимо дать ответ:
10. За шесть лет, в течение которых МК осуществляет свою работу на Ближнем Востоке, не было сделано ни единого заявления, содержащего анализ классовых отношений в этом регионе мира. Не появилось ни единой статьи, в которой был бы дан анализ развития рабочего класса. Под любым предлогом и по любому поводу теория перманентной революции рассматривалась как не применимая к современной ситуации.
11. Тот же некритический подход к развитию политических событий был проявлен применительно к борьбе за национальную независимость в Родезии, увенчавшейся провозглашением государства Зимбабве.
12. Что касается Ирана, где произошли самые большие революционные перемены в колониальном мире со времен революции в Китае, то Международный Комитет с февраля 1979 г. до сих пор не выработал критического анализа этих событий.
13. Изо всех ползучих прагматических тенденций начала сплачиваться единая политическая линия, которая определенно имеет паблоистскую окраску. Именно поэтому в заявлении Политического Комитета РРП от 11 декабря 1981 г. прозвучало следующее:
"Каддафи в политическом плане развивался в сторону революционного социализма и последовательно избегал появляться во дворцах и гаремах некоторых арабских лидеров".
"По этой причине он стал бесспорным лидером ливийского народа, и сейчас его имя является синонимом борьбы угнетенных во многих странах" ("Ньюслайн", 12 декабря 1981 г.).
14. Опасности такого подхода, основанного на политическом импрессионизме, о которых мы предупреждали много раз в ходе борьбы с паблоизмом и СРП, явно проявились в ходе событий, которые последовали за израильской агрессией.
15. Реакцию РРП на вспышку войны на Мальвинах следует воспринимать как серьезный признак политической дезориентации. С начала войны старейшая и наиболее опытная из секций Международного Комитета заняла неверную позицию, которая оказалась по существу пацифистской. Она была скорректирована только по прошествии двух недель. С учетом всей той работы, которую проводила РРП на Среднем Востоке в защиту угнетенных наций против империализма, следует спросить, почему РРП с такими потугами выработала аналогичную позицию в случае войны на Мальвинах.
16. Это не отдельные случаи, которые можно предать забвению. Мы видим несколько лет политической деятельности, во время которых в нашей работе все возрастала оппортунистическая тенденция.
17. Это вовсе не значит, что вся наша работа была ошибочной, и ничего нельзя отметить в лучшую сторону. Конечно, это не так. Но быстрое развитие мирового кризиса, отчаянный кризис сталинизма и радикализация масс во всех крупных капиталистических странах в целом предоставляют троцкизму беспрецедентный исторический шанс. Тем не менее, мы совершили бы величайшую политическую ошибку, если бы мы оставили наши троцкистские позиции и пошли на попятную именно в настоящий момент.
1. Следует особо отметить еще один "аспект" статей Хили, потому что таким образом разоблачается шарлатанство, которое является подоплекой всей операции. Оказывается, Дж. Х. - плагиатор! Пытаясь достичь высот и докопаться до глубин, он не прочь "позаимствовать" слова и идеи у других исследователей, не давая себе труда привести соответствующие ссылки. Целые абзацы работ советских авторов просто берутся им и помещаются в разделы "Исследований".
2. На 55-ой странице "Исследований" мы читаем предложение, которое, казалось бы, без очевидной связи появилось в разделе:
"Принцип совпадения дает нам возможность определить объективное содержание данной категории с раскрытием ее отношений как стадии знания к другим категориям, таким как необходимость, вероятность, возможность".
Но на стр. 255 работы советского теоретика Теодора Ойзермана
"Диалектический материализм и история философии" мы обнаружим источник этой идеи: "Тем не менее, это не все, что касается применения принципа совпадения, потому что дело состоит не только в том, чтобы раскрыть содержание данной категории и подчеркнуть ее относительность как ступени знания, но также определить ее место среди других категорий и ее отношение к ним. Например, когда мы имеем дело с категорией необходимости, мы должны определить ее отношение к таким категориям как закон, сущность, возможность, случайность, вероятность, базис и т. п."
3. На 63-й странице "Исследованийи" мы находим:
"Субстанция как диалектическая категория оказалась необходимым условием, без принятия которого в принципе невозможно понять способ взаимодействия между мыслящим существом и миром, в котором оно действует как мыслящее существо".
Каков источник этого "нововведения": "мыслящее существо"? Источник вдохновения следует искать на стр. 60 "Диалектической логики" Э. В. Ильенкова. Там мы находим:
"Субстанция, таким образом, оказалась абсолютно необходимым условием, без принятия которого в принципе невозможно понять способ взаимодействия между мыслящим существом и миром, в котором оно действует как мыслящее существо".У Ильенкова этот абзац является частью дискуссии, посвященной Спинозе. У Хили этот абзац грянул безо всяких упоминаний о Спинозе, так сказать, как гром из ясного неба.
4. Возможно, наиболее темным разделом из всего весьма темного исследования тов. Хили является раздел, именуемый "Эмпиризм и теоретическое мышление". Можно простить тех, кто принимает "Исследованияи" на веру, за мнение о том, что только гению под силу расшифровать содержание этого раздела. В действительности всего лишь требуется иметь в своем распоряжении номер советского журнала "Общественные науки" за 1982 год, где помещена статья некоего Владимира Швырева, озаглавленная "Эмпирическое и теоретическое в научном познании".
На стр. 70 Дж. Хили сообщает нам, что
"Научное знание на этом раннем этапе возникает из взаимодействия между чувственным восприятием и мыслью, где источником ощущений выступает внешний мир".В оригинале Ш. пишет:
"Таким образом, научное знание всегда предполагает взаимодействие механизмов чувственного восприятия и мысли" ("Общественные науки", стр. 128).
На стр. 72 Дж. Х. пишет:
"Наше эмпирическое исследование ориентирует познание к установлению взаимоотношений между понятийным механизмом науки и реальностью, которая стоит дальше и которая рассматривается с помощью анализа как некое целое, стоящее за полем понятий, которое можно раскрыть только в "живом созерцании". Наука, что не следует забывать, обеспечивает познание объективной реальности а не некоей закрытой структуры понятий".
Очень глубоко, может показаться, и уж точно - доступно с трудом. Но как он пришел к этому прозрению, которое имеет слабую связь с предшествующим материалом? Необходимо проконсультироваться у Швырева, который написал:
"Если, с другой стороны, мы возьмем эмпирическое исследование, его общей характеристикой, наиболее вероятно, окажется ориентация познания к определению отношений между понятийным аппаратом науки и реальностью, которая находится дальше понятийной сферы и которая при окончательном анализе усматривается в "живом созерцании". Определение этих отношений представляет собой необходимую функцию научного познания, которая реализуется как раз эмпирическим исследованием, поскольку наука является не замкнутой сферой понятийных структур, но знанием объективной реальности" (там же, стр. 130 - 131).
На стр. 72 Хили пишет:
"Когда бы ни имело место взаимодействие эмпирического и теоретического понятия, в процессе этого взаимодействия имеет место вполне определенная функция. В установлении соответствия между находками созерцания и результатами опыта протекает совершенствование самого познавательного процесса".
Швырев в оригинале сказал лучше:
"Когда бы действительно не происходило взаимодействие этих двух начал, необходимых для функционирования и развития науки, в этом взаимодействии у эмпирического начала имеется совершенно конкретная задача, оно обеспечивает увязку теоретического понятийного аппарата с открытиями наблюдения и эксперимента в результате "живого созерцания" (там же, стр. 131).
На стр. 72 Дж. Х. пишет:
"Такие понятия как выработка и совершенствование составляют акт вычленения и проникновения в объективную реальность, наиболее полного и глубокого отражения ее субстанции".
Все это может оказаться недоступным даже самым подготовленным кадрам, потому что понятия, которыми оперирует Хили, никогда не использовались в практике троцкистского движения. Как оказывается, Дж. Х. опять списывал у Швыреваис ошибками. Советский автор утверждал:
"В действительности, тем не менее, когда мы говорим, что теоретическое знание ориентируется на разработку и совершенствование понятийного аппарата, мы не должны упускать, что разработка и совершенствование составляют акт вычленения и проникновения в объективную реальность, наиболее полного и глубокого отражения ее субстанции (там же, стр. 131 - 132).
В ходе вольного плагиата из Швырева Дж. Х. кромсает бедолагу совершенно непостижимым образом, невзирая на контекст, он изымает отрывки и абзацы и затем вставляет их в свою статью без всякой очевидной необходимости. К примеру, на стр. 72-73 он пишет:
"На ранних стадиях диалектического материализма как научного исследования, мы быстро приходим к этапу изучения понятий. В этой связи исследование обеспечивает выработку направления эмпирических опытов в правильном смысле этого слова. Вот почему индукцию как метод науки, с помощью которого общий вывод делается на основании набора исходных частных положений, не должно применять на эмпирической стадии науки".
Дж. Х. путает индукцию с дедукцией, но в этом не виноват Швырев, с которого нельзя спросить за то, что человек, который списывает из его статьи, ее не понимает. Вот что на самом деле писал Ш. :
"Вещи, которые представляются простыми и ясными для обыденного сознания, на ранних этапах научного исследования становятся объектом понятийного анализа. Мы хотим подчеркнуть важную вещь: понятийный анализ дает направление и руководит эмпирическим исследованием в собственном смысле этого слова. Как раз поэтому индуктивная модель познавательной деятельности не приложима на эмпирической стадии науки в смысле "линейной модели" постепенного индуктивного восхождения от фактов к обобщениям" (там же, стр. 134-135).
Я подозреваю, что найдутся еще разделы, представляющие собой плагиат различных советских источников. Но каково значение всего этого? Троцкий любил такое изречение Бюффона: "Человек - это метод". Плагиат как метод работы совершенно не присущ марксизму. Маркс в своем "Капитале" никогда не уставал поименно выражать признательность всем тем авторам, на чьи мысли ему приходилось ссылаться. Это соответствует понятиям диалектического материалиста об историческом развитии теоретических положений. В противоположность диалектике, шарлатанство как метод, которым пропитаны "Исследованияи" Дж. Х., находит свое ярчайшее выражение в плагиате, т. е. совершении прямого интеллектуального обмана. В этой связи можно вспомнить оценку, данную Марксом "Философии нищеты" Прудона:
"Высокопарная спекулятивная тарабарщина, выдаваемая за немецкую философскую манеру, выступает повсюду, где ему изменяет галльская острота ума. Так и режет ухо самохвальство, базарно-крикливый, рекламный тон, в особенности чванство мнимой "наукой", бесплодная болтовня о нейи К тому же это беспомощное и отвратительное старание самоучки щегольнуть своей ученостью, самоучки, у которого естественная гордость оригинальностью и самостоятельностью своего мышления уже сломлена и который, вследствие этого, как parvenu [выскочка] в науке, воображает, что должен чваниться тем, что ему не присуще и чего у него совсем нет"(К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, 2-ое изд., т. 16, с. 28-29).
Следующий отрывок из эпитафии Прудону, написанной Марксом, также стоит процитировать:
"Прудон по натуре был склонен к диалектике. Но так как он никогда не понимал подлинно научной диалектики, то он не пошел дальше софистики. В действительности это было связано с его мелкобуржуазной точкой зрения. Мелкий буржуа, так же как и историк Раумер, составлен из "с одной стороны" и "с другой стороны". Таков он в своих экономических интересах, а потому и в своей политике, в своих религиозных, научных и художественных воззрениях. Таков он в своей морали, таков он in everything [во всем]. Он - воплощенное противоречие. А если при этом, подобно Прудону, он человек остроумный, то он быстро привыкает жонглировать своими собственными противоречиями и превращать их, смотря по обстоятельствам, в неожиданные, кричащие, подчас скандальные, подчас блестящие парадоксы. Шарлатанство в науке и политическое приспособленчество неразрывно связаны с такой точки зрения. У подобных субъектов остается лишь один побудительный мотив - их тщеславие; подобно всем тщеславным людям, они заботятся лишь о минутном успехе, о сенсации"(К. Маркс и Ф. Энгельс, Сочинения, 2-ое изд., т. 16, с. 31).