Летом 1985 года в Рабочей Революционной партии (Workers Revolutionary Party) Британии, ведущей секции МКЧИ, разразился внезапный кризис. Начавшись с обвинения лидера этой партии и МКЧИ Джерри Хили в персональных злоупотреблениях, этот кризис очень скоро принял полномасштабный финансовый и политический характер, приведя эту партию к расколу на множество частей.
Первоначально лидеры фракции большинства РРП Майкл Банда и Клифф Слотер пытались свести кризис партии исключительно к вопросу о злоупотреблениях Д.Хили на личной почве. Они отказывались обсуждать политические причины партийного конфликта. Исключив осенью 1985 года Д.Хили из рядов РРП, они считали, что вопрос исчерпан.
Однако интернациональное руководство Международного Комитета, руководимое тов. Д.Нортом, настаивало на выяснении политических причин кризиса РРП. По решению высших органов МКЧИ, РРП была исключена из Международного Комитета как секция, после чего каждый член РРП должен был всего лишь подтвердить свою приверженность программе Четвертого Интернационала индивидуально, признав таким образом авторитет международного руководства. Фракция Слотера-Банды отказалась пройти через эту процедуру, созвав в феврале 1986 года свой собственный съезд. Раскол стал свершившимся фактом.
В ответ на это меньшинство РРП, верное принципам интернационализма, во главе с тов. Д.Хайлендом, весной 1986 года образовало новую партию, которая получила название Интернациональная Коммунистическая партия (International Communist Party) и стала британской секцией МКЧИ.
Дальнейшая эволюция группы Слотера-Банды более, чем показательна. Майкл Банда спустя всего несколько месяцев после раскола, осенью 1986 года, полностью порвал с программой троцкизма, заявив, что Сталин был самым великим революционером двадцатого столетия. До сего дня он подвизается на ниве консультанта различных национал-буржуазных движений. Что же касается Слотера, то на протяжении последних 10 лет он также неуклонно сдвигался вправо. Уже в событиях гражданской войны в Боснии он полностью встал на сторону мусульманского буржуазно-националистического правительства Изетбеговича. В самой Британии его партия все в большей степени склонялась перед левыми формами официальной буржуазной политики, в частности, перед такими прожженными профсоюзными бюрократами сталинистского толка, как Артур Скаргилл, который несет все полноту ответственности за сокрушительный провал стачки британских горняков 1985-1986 гг.
Летом этого года Клифф Слотер объявил о роспуске своей партии и преобразовании ее в некое движение за ядро будущей рабочей партии. Это решение Слотера фактически подтверждает справедливость того анализа, который был проделан Международным Комитетом еще десять лет назад. МКЧИ писал тогда, что Слотер ведет дело к ликвидации РРП как самостоятельной партии. Теперь этот прогноз стал политическим фактом.
Раскол Международного Комитета Четвертого Интернационала с РРП явился одним из важнейших поворотных пунктов в истории послевоенного троцкистского движения. Как все другие крупные расколы в истории Четвертого Интернационала он произошел на фоне больших исторических событий. Если раскол 1953 года, приведший к образованию МКЧИ, был связан со смертью Сталина, восстанием рабочих в Берлине и Восточной Германии и начавшимся послевоенным кризисом сталинизма; если борьба МКЧИ против воссоединения с паблоистами 1963-64 гг. происходила на фоне начавшегося кризиса послевоенной системы регулирования мирового рынка и массовых национально-освободительных движений по всему миру; то раскол 1985-1986 гг. совпал с глубоким кризисом СССР и приходом к власти Горбачева на фоне растущей глобализации мирового капиталистического производства.
Раскол с РРП 1985-86 гг. имеет очень важное международное значение. Речь здесь шла не о чисто британских вопросах, а об основных вопросах международной программы. Он должен быть поэтому обязательно осмыслен с точки зрения тех задач, которые стоят перед революционным рабочим движением в бывшем Советском Союзе.
Будущая советская секция МКЧИ не может быть построена на основе чисто национальной программы, вне учета международного опыта революционного движения. При таком подходе эта советская секция никогда не возникнет. Мы должны не забывать тех основ, на которых была построена большевистская партия при Ленине. Если бы Ленин в свое время взял курс на то, чтобы не переносить на русскую почву европейский конфликт с Бернштейном, то в таком случае большевистская партия вряд была бы построена как массовая партия рабочего класса.
Тот, кто серьезно намерен строить секцию Четвертого Интернационала в бывшем Советском Союзе, обязан самым тщательным образом изучать документы раскола 1985-86 годов. В противном случае он будет строить организацию, которая полностью висит в воздухе и развалится при первом же резком изменении в классовой борьбе.
Невозможно понять причины и ход раскола 1985-86 гг. вне того контекста, в котором происходило развитие Четвертого Интернационала в период после окончания Второй Мировой войны. Основным содержанием этого периода была борьба против ликвидаторского течения, которое развилось в Четвертом Интернационале в конце 40-х - нач. 50-х гг. и которое получило название "паблоизм".
Международный Комитет Четвертого Интернационала был образован в 1953 году специально для того, чтобы противостоять той разрушительной перспективе, которую развило это ревизионистское и оппортунистическое течение.
Паблоизм возник как адаптация к внешним формам послевоенного развития. Относительная стабильность, развивавшаяся в годы после Второй Мировой Войны, основывалась на двух факторах: во-первых, на политическом предательстве со стороны сталинистской бюрократии, подавлявшей все революционные битвы рабочего класса, и, во-вторых, на относительной силе американского империализма, который был в состоянии создать экономическую основу для нового равновесия мировой экономики.
Паблоизм совершенно игнорировал глубокие экономические и социальные антагонизмы, лежавшие в основе соглашения между сталинистской бюрократией на Востоке и крупнейшими империалистическими державами на Западе. Эрнест Мандель, один из главных паблоистских лидеров, написал множество книг о том, что он охарактеризовал как "неокапитализм". Это новое слово должно было выражать то, что капитализм после Второй Мировой войны стал якобы совершенно другим по сравнению с тем капитализмом, который анализировали в свое время Маркс, Энгельс, Ленин и Троцкий.
Сам М.Пабло, бывший на рубеже 40-50-х гг. формальным лидером Четвертого Интернационала (и давший имя всему течению паблоизма), пришел под впечатлением Холодной войны к выводу о том, что движущей силой истории сделалась будто бы уже не классовая борьба, как это объясняли Маркс и Энгельс в Коммунистическом Манифесте, то есть уже не конфликт между пролетариатом, с одной стороны, и буржуазией и ее реформистскими и сталинистскими агентурами, с другой стороны. Основной движущей силой истории Пабло объявил конфликт между "империалистическими режимами" и "сталинистским миром". На основе этого он сделал вывод, будто сталинизм уже не является контрреволюционным, как это говорил Троцкий, а будет и в дальнейшем играть прогрессивную роль.
Основная ревизия марксизма, произведенная паблоизмом, сводилась к следующему: в противовес классическому марксизму паблоизм стал рассматривать социализм не как результат сознательной борьбы рабочего класса, а как результат бессознательного процесса, в котором всевозможные социальные слои и политические тенденции могут служить в качестве инструментов исторического прогресса. Постоянные поиски - как они это называли - "естественных революционных лидеров" стали характерным отличительным признаком паблоистского ревизионизма. Если бы пришлось перечислить имена всех тех, кто в тот или иной период времени назывался паблоистами в качестве прогрессивных фигур, то ими с легкостью можно было бы заполнить целую книгу. В их числе имелось даже немало кровавых диктаторов.
Но если такие сталинисты, как Мао Дзе Дун и Хо Ши Мин, такие буржуазные националисты, как Бен Белла и Фидель Кастро, или "левые" социал-демократы в состоянии взять на себя роль революционного авангарда, то тогда нет больше причины брать на себя тяжелый труд по построению независимых марксистских партий. Паблоизм очень скоро пришел к этому выводу. Он уже перестал выступать за построение секций Четвертого Интернационал, которые являются единственным и неотъемлемым средством, с помощью которого рабочий класс может осознать свои исторические задачи и достичь своей классовой независимости от буржуазии и ее мелкобуржуазных агентур.
Многие секции паблоистского Объединенного Секретариата были просто ликвидированы в результате их вступления в сталинистские, социал-демократические и буржуазно-националистические организации и последующего растворения в них. Но даже в тех странах, где паблоисты сохранили формально свои собственные организации, они не боролись за политическую независимость рабочего класса, а служили в качестве советников и пособников для тех, кто в данный момент случайно оказался во главе существующего массового движения. Таким образом, паблоизм превратился в решающее препятствие, отрезавшее рабочий класс от перспектив Четвертого Интернационала.
Послевоенное равновесие стало уже в пятидесятых годах обнаруживать первые потрясения, когда бюджеты и балансы внешней торговли крупнейших капиталистических стран впервые начали показывать дефициты. Затем, в конце шестидесятых годов, глубокий кризис пошатнул мировую экономику и вызвал повсюду ожесточенные классовые бои.
В США во многих городах начались мощные восстания в гетто, стала развиваться стачечная волна, в которой принимали участие миллионы рабочих, а также массовые студенческие протесты против вьетнамской войны. Во Франции генеральная забастовка в мае-июне 1968 года поставила Пятую Республику на грань крушения. Де Голль бежал в эмиграцию и осмелился вернуться назад лишь после того, как Коммунистическая партия Франции взяла ситуацию под контроль, стабилизировав буржуазный порядок. В Германии наступление рабочего класса впервые привело к власти социал-демократов. Подобным же образом развивались события почти во всех капиталистических странах.
Этот кризис распространился и на страны, где у власти находились сталинистские режимы. Уже в пятидесятых годах смерть Сталина глубоко потрясла советскую бюрократию. Хрущев был вынужден осудить некоторые преступления Сталина, чтобы спасти бюрократическую систему в целом. В 1968 году в Чехословакии началось движение против сталинизма, которое стало известно под именем "Пражской весны" и которое, в конечном итоге, было подавлено при помощи вторжения войск, посланных Кремлем.
Весь колониальный мир находился в стадии массовых протестов. Во Вьетнаме США потерпели сокрушительное поражение, а во многих других колониальных странах начались освободительные войны.
Этот подъем международной классовой борьбы ослабил сталинистские и реформистские бюрократии. Буржуазия больше не могла полагаться только на них одних, чтобы взять под контроль борьбу рабочего класса, и была вынуждена дополнительно опираться на разные мелкобуржуазные слои. Паблоизм развивал для этого необходимые политические механизмы и теоретические оправдания.
В империалистических странах паблоисты возглавили движения протеста против Вьетнамской войны и против разнообразных внешних аспектов буржуазного общества. Они позаботились о том, чтобы эти движения не слились с социальной борьбой рабочего класса и не попали под ее влияние, старательно сконцентрировав протест на каком-нибудь отдельном вопросе. В движении против Вьетнамской войны они выступили против антикапиталистических лозунгов. В США они прославляли черный национализма и, таким образом, организовали раскол черных и белых рабочих. В Европе они прославляли студенческие протесты. Мандель в тот период даже утверждал, что студенты будто бы заменили собой пролетариат как авангард революции. Таким образом, паблоисты стали гарантом того, что эти движения, в которых нередко принимали участие миллионы людей, остались строго ограниченными в рамках буржуазного общественного порядка и никогда не представляли какой-либо реальной угрозы для капиталистических отношений собственности.
В колониальных странах, как, например, на Кубе, паблоисты прославляли буржуазных и мелко-буржуазных националистов и совершенно отвергали теорию перманентной революции, которая исходит из того, что задачи демократической революции могут быть разрешены только путем диктатуры пролетариата. В Латинской Америке множество секций Объединенного Секретариата было разрушено только потому, что Мандель обязал их следовать политике Че Гевары. Эти секции перестали бороться в городах за политическое воспитание рабочего класса, а строили крестьянские партизанские отряды, чтобы "завоевать города из сельских регионов". В результате этого тысячи троцкистов поплатились своей жизнью в бесплодных авантюрах.
В сталинистских странах, где растущее противоречие между рабочим классом и бюрократией, как правило, приводило к острому напряжению и расколам внутри самой бюрократии, паблоисты заявляли, что задача рабочего класса будто бы состоит только в том, чтобы поддерживать так называемые "прогрессивные" фракции бюрократии в борьбе против реакционных фракций. Паблоисты полностью отказались вести борьбу за революционную перспективу, независимо от всех фракций бюрократии. Этой линии Мандель придерживался вплоть до распада Советского Союза. Еще в 1989 году он опубликовал книгу, в которой сверх всякой меры расхваливал Горбачева и называл всякого, кто осмеливался критиковать Горбачева, сторонником Лигачева, - как будто вовсе не могло существовать другой политики, кроме политики Горбачева или Лигачева.
В период развала ГДР Мандель прибыл по приглашению сталинистской бюрократии в Восточный Берлин, где оказал поддержку Гизи и Модрову, которые, приняв от Хонеккера эстафету руководства сталинистской СЕПГ, начали в тот момент самым тесным образом сотрудничать с западногерманским правительством с целью реставрации капитализма. Первое интервью с Манделем, которое было опубликовано в сталинистской газете, было посвящено обвинению против Союза Социалистических Рабочих (BSA), секции МКЧИ в Германии, так как BSA выступил с разоблачением сталинистов. Мандель сказал тогда, что BSA будто бы не имел никакого права на постороннее вмешательство во внутренние дела ГДР. Ближайший сотрудник Манделя в Германии, имя которого Якоб Монета, стал между тем членом сталинистской ПДС.
В то время, когда паблоистская политика превращала секции Объединенного Секретариата в опоры капитализма, политическая борьба, которую британская секция Международного Комитета вела против паблоизма, начала во второй половине 50-х - нач. 60-х гг. приносить политические плоды.
Уже в конце пятидесятых годов Socialist Labour League (Социалистическая Рабочая Лига), как тогда называлась британская секция, отреагировала на тайную речь Хрущева, - его разоблачения относительно преступлений Сталина, - совершенно иначе, чем паблоисты. Последние рассматривали тайную речь как подтверждение их теории о том, что сталинизм способен самореформироваться. Следствием того явился тот факт, что они еще теснее сблизились со сталинистами и помогли им преодолеть свой кризис. В отличие от этого СРЛ воспользовалась кризисом сталинизма, чтобы нанести ему тяжелый удар и привлечь на сторону Четвертого Интернационала целый слой интеллигенции и рабочих. Джерри Хили и его товарищи навестили в Великобритании всех известных им сталинистов и провели с ними дискуссии по поводу хрущевских разоблачений. Одновременно они опубликовали целый ряд книг о преступлениях сталинизма и о борьбе Левой Оппозиции. Одним из тех, кто тогда был привлечен ими в свои ряды из рядов британской Коммунистической партии, был никто иной, как Клифф Слотер.
В шестидесятых годах непримиримая борьба против паблоизма привела и к значительным организаторским успехам СРЛ. Несмотря на то, что СРЛ постоянно подвергалась злобным преследованиям со стороны Лейбористской партии, троцкистам удалось привлечь на свою сторону все руководство Молодых Социалистов (Jung Socialist), молодежного движения Лейбористской партии. Опираясь на проникнутые вдохновением слои новой молодежи, которые они, таким образом, привлекли на свою сторону, члены СРЛ приняли в ряды партии множество рабочих и создали троцкистскую ежедневную газету.
Борьба Международного Комитета приносила плоды и на международной арене. В США группой товарищей была в 1966 году организована Рабочая Лига (Workers League), которая боролась против капитуляции Социалистической Рабочей партии (Socialist Workers Party) перед паблоизмом. На Шри-Ланке борьба Международного Комитета против предательства 1964 года, когда местные паблоисты из партии LSSP вступили в буржуазное правительство, привела к учреждению Революционной Коммунистической Лиги (Revolutionary Communist League). В Германии и Австралии под знамя Международного Комитета тоже было привлечено новое поколение рабочих студентов. В 1971 г. был создан немецкий Союз Социалистических Рабочих (BSA), а в 1972 г. - Социалистическая Рабочая Лига (Socialist Labour League) в Австралии.
Но, несмотря на эти успехи, Международный Комитет осуществлял свою борьбу в экстремально тяжелых условиях.
Во-первых, он был подвержен непрерывному потоку нападок, клеветнических поклепов и провокаций со стороны паблоистов. Паблоисты были неспособны вести политическую дискуссию с Международным Комитетом. Поэтому они сконцентрировались на организации личной травли против Джерри Хили и распространении против него самой гнусной клеветы.
Типичным примером является так называемая скандальная история с Тэйтом. Паблоисты послали на открытое собрание британской Социалистической Рабочей Лиги одного провокатора, который там распространил листовку с клеветой на Джерри Хили. После этого они утверждали, что этот человек будто бы был избит блюстителями порядка СРЛ. Это было чистой воды ложью. Несмотря на это, паблоисты в течение нескольких лет использовали ее, чтобы утверждать, что Международный Комитет якобы является антидемократической организацией, с которой никому бы не следовало вести дискуссии. Примечательно, что Клифф Слотер взял на вооружение те же методы борьбы против Международного Комитета, как только он порвал с МКЧИ и его программой. Его сторонники в период раскола 1985-86 гг. без тени стыда использовали старые паблоистские измышления против Хили, несмотря на то, что в свое время сам Слотер умело и справедливо разоблачал их.
Более существенные политические трудности, с которыми приходилось иметь дело Международному Комитету, были связаны, однако, с общественными изменениями. Социальные слои и тенденции, на которые опирался паблоизм, - мелкобуржуазные радикалы, буржуазные и мелкобуржуазные националисты, - переживали тогда период своего расцвета и придавали паблоизму существенный общественный вес. Во многих странах дело выглядело так, будто паблоистская политика пользовалась успехом. А для оппортунизма нет ничего выше кратковременного успеха, даже если он достигается в ущерб долгосрочной перспективе.
Под давлением этих социальных слоев и внутри британской СРЛ начали обнаруживаться симптомы приспособленчества к паблоизму.
Прежде всего, Майкл Банда, один из самых главных лидеров СРЛ, с конца шестидесятых годов начал прославлять маоизм и вьетнамский Фронт Национального Освобождения (ФНО). Мао и ФНО являлись в тот период подлинными героями мелкобуржуазных радикалов. Последние восхищались так называемой культурной революцией, которая скорее была контрреволюцией, - и не только с точки зрения культуры. После того, как Банда высказал свои симпатии маоизму, французская секция Международного Комитета опротестовала это. Остальное руководство Социалистической Рабочей Лиги вынуждено было тогда отмежеваться от заявлений Банды, но оно рассматривало все это только лишь как личную причуду Банды и не проводило далее по этому поводу никакой дискуссии.
Здесь и возник зародыш последующей дегенерации СРЛ. То, что здесь стало очевидным, было следующее: СРЛ уже не рассматривала выяснение международных перспектив и углубление международной борьбы против оппортунизма в качестве центральной оси партийного строительства. Вместо этого она развивала точку зрения, согласно которой организаторский рост британской секции являлся будто бы основой для развития троцкизма в Великобритании, а также и на международной арене.
Начиная с 1985 года Международный Комитет написал сотни страниц по всем аспектам дегенерации СРЛ и Рабочей Революционной Партии (WRP), как она стала называться позднее. Но если задать вопрос: "Где началась дегенерация? С какого пункта началось сползание СРЛ по направлению к оппортунизму?", - то ответ на него был бы связан не с поиском той или иной отдельной ошибки. Даже самая наилучшая марксистская партия иногда совершает ошибки. Главным был бы тот факт, что с некоторого времени изменилась основная ось партии. По мере того, как непосредственный организаторский рост организации стал рассматриваться в качестве решающего вопроса, борьба за принципы все больше казалась препятствием для организаторских успехов. Международные вопросы отступили на задний план, непосредственная форма национальных проблем вышла на передний план и, таким образом, работа СРЛ начала вращаться вокруг национальной оси.
Очень четко это проявилось уже в 1971 году. В то время французская Организация Интернациональных Коммунистов (Organisation Communiste Internationaliste) порвала с Международным Комитетом. OCI уже в течение нескольких лет все более сползала вправо. Но в отличие от расколов 1953 и 1963 годов раскол 1971 года произошел почти без проведения какой-либо международной дискуссии.
Дегенерация британской секции должна была за период с начала 70-х гг. до 1985 г. привести к принятию всех классических позиций паблоизма. В этом и заключается существенное значение раскола 1985 года. Изгнав из своих рядов ренегатов Рабочей Революционной партии, защитив и возродив наследие Четвертого Интернационала, Международный Комитет оградил Четвертый Интернационал накануне самого крупного кризиса мировой капиталистической системы от ликвидации силами паблоистского ревизионизма.
В документе "Как Рабочая Революционная партия предала троцкизм" Международный Комитет исследовал оппортунистическое падение РРП во всех деталях. В данный момент будет уместно кратко осветить наиболее существенные пункты этого анализа.
Как уже было сказано, первым проявлением паблоистских позиций в руководстве СРЛ явилось восхваление Бандой Мао Дзе Дуна и Хо Ши Мина. Банда утверждал, что политика Мао и Хо является будто бы альтернативой по отношению к сталинизму и применением, пусть и эклектическим, теории перманентной революции Троцкого. Это был факт приспособленчества к мелкобуржуазным радикалам, которые тоже прославляли Мао и Хо и видели в них пример возможности непролетарского пути к социализму.
В конечном итоге Банда пришел к полному отвержению теории перманентной революции. Он развил точку зрения, согласно которой создание буржуазных государств в бывших колониях якобы представляет собой истинный прогресс в борьбе за национальное самоопределение, и что рабочий класс по этой причине обязан поддерживать эти государства. В противовес Троцкому, который заявлял, что буржуазия в этих странах не способная разрешить задачи демократической революции, Банда теперь стал утверждать, что это как раз очень возможно.
Уже в 1971 году это привело к первому столкновению руководства британской СРЛ с одной из секций Международного Комитета, шри-ланкийской Революционной Коммунистической Лигой. В Восточном Пакистане, получившем позднее название Бангладеш, в то время развивалась национально-освободительная борьба против гнета диктатуры Яхии Кана. Когда эта освободительная борьба вышла из под контроля, туда вторглась индийская армия. РКЛ выступила против этой интервенции и обосновала это тем, что нельзя индийской буржуазии вверять в руки задачу по освобождению Бангладеша. Банда же, напротив, выступил в поддержку индийского наступления. В письме, направленном в адрес РКЛ, он обосновал это следующими словами: "Антагонизм между индийским рабочим классом и индийскими капиталистами вовсе не прекратился. Нет, но он был перекрыт конфликтом между индийской нацией и империализмом, представленным в лице Пакистана" ["Четвертый Интернационал", 14-й год издания, номер 1, стр.58]. Нельзя более четко сформулировать националистическую позицию.
Сведения об этом конфликте Международный Комитет получил лишь через пятнадцать лет. За это он поплатился очень дорогой ценой.
В середине семидесятых годов все руководство РРП, как стала называться СРЛ с 1973 года, начало полностью капитулировать перед буржуазным национализмом. Такие движения, как, например, палестинская ООП, Патриотический Фронт Мугабе в Зимбабве, режим Каддафи в Ливии и, наконец, даже режим Хомейни в Иране совершенно безоговорочно поддерживались со стороны РРП, и это происходило при использовании классического паблоистского аргумента о том, что буржуазная национальная борьба по сути является будто бы заменой пролетарской революции.
Следственная Комиссия, созданная Международным Комитетом в 1985 году, обнаружила, что РРП вступила в прямые наемнические отношения с этими режимами. За то, что она отказалась подвергать критике эти режимы и не выступала за независимую перспективу для рабочего класса в этих странах, она была вознаграждена солидными денежными пожертвованиями. Чтобы исключить какую-либо неясность по поводу этого вопроса, следует сказать: критика МЧКИ была направлена не против того, что РРП защищала национально-освободительные движения против империализма. Это является долгом каждой революционной организации. Но она подчинила классовую борьбу этим национальным движениям и режимам. Она осуществила по отношению к Ближнему Востоку, Зимбабве, Ливии и т.д. точно такую же политику, как перед этим и паблоисты по отношению к Алжиру и Кубе.
В самой Великобритании работа СРЛ все в большей и большей степени развивалась вдоль чисто националистических линий. В 1973 году она была преобразована из Лиги в Партию и стала теперь называться Рабочей Революционной Партией. При учреждении этой партии Международный Комитет и его интернациональные перспективы перестали играть какую-либо роль. В британском рабочем классе развивалось в тот период мощное движение против консервативного правительства тори, но программа РРП ограничивалась лишь тем, чтобы мобилизовать рабочий класс на свержение консервативного правительства и привести к власти правительство лейбористов. Позднее МКЧИ написал, что это, вероятно, был первый случай, когда была учреждена партия, чтобы привести к власти другую партию. В действительности за этим стояло полное приспособленчество к стихийным формам и стихийным иллюзиям, которыми отличалась классовая борьба в Великобритании.
Когда затем в 1974 году консервативное правительство действительно было свергнуто в результате забастовки шахтеров и к власти пришло правительство лейбористов, РРП оказалась в глубоком политическом кризисе. Многие новые члены партии питали большие иллюзии относительно такого лейбористского правительства. Между тем оно сразу же начало совершать атаки против рабочего класса. Внутри РРП разгорелись ожесточенные разногласия с группой рабочих, которые, в конечном итоге, были исключены из партии. Окончательным результатом этого явилось то, что мелкобуржуазные слои, которые в начале восьмидесятых годов тоже целым потоком влились в ряды РРП, стали преобладать в ее руководстве. В то время такие фигуры, как, например, Ванесса Редгрейв (которая была знаменитой актрисой, но очень плохой марксисткой и никогда не пыталась порвать с британским истэблишментом) практически за один день могли быть выдвинуты в руководство партии.
В продолжение семидесятых годов процесс дегенерации РРП продолжался дальше. В конечном итоге она превратилась, по сути дела, в придаток лейбористской и профсоюзной бюрократии. Ее газета вела пропаганду в пользу таких профсоюзных лидеров, как Билл Сирз (сталелитейщик) и Артур Скаргилл (шахтер), и выступала в их защиту, когда они распродавали забастовки. В Лондоне РРП тесно сотрудничала с крылом лейбористской бюрократии.
Позиция РРП по отношению к Международному Комитету в корне изменилась. Международный Комитет был низведен ею до статуса подотдела Политического Комитета РРП. Секциям Международного Комитета уже не предоставлялось права что-либо высказывать по поводу дел, ксающихся РРП. Как было установлено позднее, члены партии, вступившие в ряды РРП в конце семидесятых и в начале восьмидесятых годов, абсолютно ничего не знали о том, какую политику и практику проводили секции Международного Комитета.
Клифф Слотер сыграл в процессе этой дегенерации одну из ключевых ролей. Он взял на себя задачу сформулировать теоретическое оправдание для отвержения троцкистской программы. В 1972 году он написал в одной статье следующее: "Строятся ли революционные партии, способные привести рабочий класс к власти и к построению социализма, просто за счет того, что программа троцкизма, существующие силы троцкизма привносятся на арену политического развития, вызванного кризисом? Или же станет необходимостью ведение сознательной борьбы за теорию в изменившейся реальности классовой борьбы?" ["Троцкизм против ревизионизма", т.6, стр. 226].
Слотер здесь затронул тему, которая позднее должна была стать определяющей в теоретической работе РРП. Он, по сути дела, заявил: мы больше не намерены бороться за программу, развитую троцкистским движением в течение его истории в борьбе против оппортунизма, поскольку имеется нечто более существенное - так называемая "теория", которая прямо привносится в изменившуюся реальность. Позднее каждому, кто ссылался на троцкистскую программу (например, при подходе к событиям в Зимбабве с точки зрения перманентной революции), пришивался позорный ярлык "пропагандиста", который "наклеивает этикетки на живые события". Эта точка зрения, которая, в конечном итоге, должна была сыграть центральную роль в теоретической жизни партии, служила для того, чтобы выбросить за борт троцкистское наследие и приспособить политическую перспективу к тем поверхностным впечатлениям, которые возникают при вмешательстве в так называемое "живое движение".
В 1975 году РРП учредила собственную партийную школу, в которой документы и труды Троцкого очень скоро перестали играть какую-либо роль. Если кто-то в этой школе намеревался читать Троцкого, то это, в конце концов, приходилось делать почти тайным образом. Все политзанятия, которые там проводились Слотером, Хили, Пиллингом и другими, опирались на небольшое количество документов философского направления, прежде всего на "Философские тетради" Ленина, которые интерпретировались абсолютно идеалистическим образом.
И по отношению к сталинизму линия РРП должна была неизбежно измениться, что, конечно, и произошло. Руководство британской секции начало устанавливать тесные связи со сталинистской бюрократией в Москве. В 1980 году корреспондент троцкистской газеты "Newsline" был приглашен на Олимпийские Игры в Москву, и там ему был оказан радушный прием. Издательство РРП начало в тесном сотрудничестве с советским государственным издательством опубликовывать книги советских философов. Когда в 1983 году для ежедневной газеты британских сталинистов, "Morning Star", возникла опасность стать жертвой ожесточенной фракционной борьбы внутри сталинистской партии, РРП провела кампанию в защиту этой газеты.
В Международном Комитете развивалась оппозиция против оппортунизма РРП. В 1982 году Дэвид Норт, национальный секретарь Рабочей Лиги, выступил с подробной критикой теоретических и программных позиций РРП. В центре этой критики стояли философские теории, развитые руководством РРП и, прежде всего, Джерри Хили. Необходимо было провести дискуссию по этому поводу, так как эти теории стали центральной осью в работе РРП. В результате выявления того факта, что они представляли собой полный разрыв с марксизмом, была заложена основа и для того, чтобы расквитаться со всеми политическими позициями РРП.
Уже в этой критике, которую позднее Международный Комитет опубликовал вместе со множеством других документов по теме раскола [см.: "Четвертый Интернационал", 13-й год издания, номер 2], были перечислены все существенные пункты, по которым РРП проявила приспособленчество по отношению к позициям паблоизма. Особой критике была подвернута безоговорочная поддержка со стороны РРП различных буржуазно-националистических режимов. Названы были, помимо прочего, ее союз с ливийской Джамахирией и ее поддержка иракского режима. Критика Д.Норта открыто заявляла, что РРП на практике отвергает теорию перманентной революции, хотя и делает еще в отдельных случаях формальные заявления насчет ее признания.
Как Майкл Банда, так и Клифф Слотер заявили о своем согласии с этой критикой. Они заверили товарища Норта, что по этому поводу будет проведена подробная дискуссия в Международном Комитете и в РРП. Но когда Норт, спустя два месяца, опять приехал в Англию, оказалось, что Банда и Слотер заключили мир с Хили. Теперь они оба заявили, что критика Норта будто бы представляет собой решительное нападение на Международный Комитет и взяли на себя задачу по защите Хили. Сам Хили не принимал участия в дискуссиях, так как у него не было достаточно мужества, чтобы самому защищать свои теоретические излияния.
Один из мифов, распространявшихся Слотером уже после раскола, гласил, что он якобы не несет ни малейшей ответственности за позиции и политику Хили. В действительности же Хили в 1982 году был уже не способен на то, чтобы самому выступить в защиту своих воззрений. И если прошло еще целых три года, прежде чем Международному Комитету удалось, наконец, провести дискуссию по поводу всего этого, то ответствен за это был прежде всего Слотер.
В последующие месяцы Хили, Банда и Слотер попытались торпедировать работу Рабочей Лиги. Они написали провокационные письма, в которых подвергли нападкам политику и практику Рабочей Лиги с явной целью подорвать позицию Д.Норта в его собственной секции. Но цели своей они не достигли.
В феврале 1984 года Норт вновь представил во время встречи Международного Комитета подробную политическую критику линии РРП. Руководство РРП совершенно сознательно не пригласило на эту встречу ни шри-ланкийскую, ни австралийскую секции и попыталось создать истерическую атмосферу, в результате чего оказалось трудно обеспечить хотя бы до какой-то степени объективное восприятие доклада Д.Норта.
Норт напомнил о той борьбе, которую британская секция в семидесятых годах вела против паблоизма. Затем он дал анализ речи Джека Барнса, секретаря паблоистской СРП в США, который как раз тогда открыто отверг теорию перманентной революции. Потом он указал на то, что сама Рабочая Революционная партия тоже порвала с перспективой перманентной революции. Он также подробно остановился на политике, которую РРП преследовала в Великобритании, на ее приспособленчество по отношению к лейбористской и профсоюзной бюрократии. Все основные пункты того подробного анализа, который касался падения РРП и который был составлен Международным Комитетом в 1986 году, уже содержались в этой критике.
Реакция со стороны руководства РРП оказалась совершенно истерической. Оно пригрозило Рабочей Лиге немедленным разрывом всех политических отношений, если она сразу же не возьмет назад свою критику. Рабочая Лига уступила, так как иначе она оказалась бы в полной изоляции от других секций Международного Комитета и вряд ли бы уже получила возможность для проведения дискуссии по поводу своей критики в рамках всего Международного Комитета. Однако ее критика создала программную основу, в результате которой Международный Комитет в тот период, когда РРП, в конце концов, распалась, смог собраться с силами и очень быстро оказался способным для того, чтобы занять четкую позицию.
Здесь опять уместно упомянуть о роли Слотера в данный период. Когда позднее МКЧИ в рамках следственной комиссии проводил работу о деятельности РРП, была обнаружена переписка между Слотером и Хили, которой они обменялись сразу же после встречи Международного Комитета, упомянутой выше. В ней Слотер поздравляет Хили с тем, что они будто бы одержали победу над своим самым мощным врагом, над "американским империализмом", под которым он подразумевал Рабочую Лигу. Продолжая, Слотер писал, что эту борьбу необходимо вести дальше, используя при этом технический термин из бокса: "все приемы дозволены", то есть имеется ввиду борьба с применением всех грязных трюков. Международный Комитет опубликовал это письмо, но Слотер по сей день не вымолвил ни единого слова по этому поводу. Он не решается утверждать, что это фальшивка, так как письмо было написано им от руки, и МКЧИ располагает его оригиналом.
Подавление критики, поступившей со стороны Рабочей Лиги, предопределило политическую судьбу Рабочей Революционной партии. Когда она, в конечном итоге, распалась, строились всевозможные теории относительно причины этого. Группа Слотера искала вину в "партийном режиме" и придумала для этого понятие "хилизм". Этот "хилизм", по-видимому, являет собой смесь из принудительного секса, сталинистского гнета и бог знает еще чего. В политическом плане они никогда не были в состоянии дать определение этому понятию.
В действительности же РРП оказалась разрушенной в результате оппортунизма. Партийный режим стал лишь ЕГО результатом. Внутри РРП после 1982 года невозможно было выяснить какой-либо политический вопрос. Поскольку подавлялись любая критика и разногласия, - а это происходило не только по отношению к Международному Комитету, но и внутри РРП, - режим партии неизбежно должен был претерпеть вырождение. Если руководящая линия, жизненная линия партии не является борьбой за принципы, за выяснение существенных вопросов, то разногласия, которые неизбежно возникают в любой партии, могут быть разрешены только путем административных мер.
То, что непосредственно вызвало, в конечном итоге, взрыв в РРП, оказалось поражение забастовки британских шахтеров, которая продолжалась в течение целого года. Предприняв отчаянную попытку сохранить единство партии, Хили пообещал ее членам, что эта забастовка завершится либо социализмом, либо фашистской диктатурой. Но когда она затем закончилась поражением, все недовольство, скопившееся в партии, выплеснулось на поверхность. В этот момент многие люди, немалое число среди которых по 15-20 лет провело в революционном движении и отдало ему лучшую часть своей жизни, вдруг пришло к выводу, что все оказалось напрасным. Всю свою ярость эти люди направили, в конечном итоге, против тех, кто продолжал придерживаться революционной перспективы. Эти социальные элементы и мобилизовал Слотер против Международного Комитета.
После поражения забастовки шахтеров внутри руководства РРП началась ожесточенная борьба. Никто из участников этой борьбы не был способен к тому, чтобы хотя бы попытаться развить политическую линию. Борьба приобрела формы, напоминающие те, какие когда-то были распространены при дворах борджий, или, - чтобы привести более близкий пример, - такие формы, какие обычно практиковались в Кремле. Затевалась масса заговоров и интриг, и навряд ли когда-либо удастся установить, кто с кем и когда состоял в заговоре.
Существовала, например, группа, которая в центральном офисе РРП занималась подслушиванием всех помещений. Ею руководил человек, который позднее спросил: "И чего же достиг Троцкий?" Имелась и другая группа, которая систематически подрывала финансы РРП и при этом грабила еще и весь Международный Комитет. Позднее лидеры этой группы заявляли, что только таким путем можно было добиться падения Хили, и что абсолютно не имело смысла бороться против него политическими методами. Именно эта группа дала ход известному письму, в котором извещалось о том, что Джерри Хили практиковал сексуальные отношения с членами партии женского пола, которые являются недопустимыми в революционной партии - то есть факту, который большинству лидеров РРП заведомо должен был быть известен уже в течение нескольких лет.
Все эти обстоятельства использовались теперь для того, чтобы вести ожесточенную борьбу, в ходе которой речь шла не о политических принципах, а о том, кто может завладеть имуществом партии, кто еще сможет сохранить некоторое влияние и, не в последнюю очередь, о том, как можно уничтожить Международный Комитет.
Сначала Международный Комитет абсолютно ничего не знал об этих событиях. Встреча, назначенная на лето 1985 года, была отменена, - якобы по "причинам безопасности", причем не было ясно, чья безопасность находилась под угрозой. Затем, 17-го августа, все-таки была организована встреча, во время которой на повестке дня стоял лишь один вопрос: РРП хотела заполучить от других секций деньги. Руководящий член группы Слотера и руководящий член группы Хили представили совместно явно выдуманный отчет по поводу финансового кризиса в РРП и собрали 150 000 долларов, под которые представители секций дали свое обязательство как добросовестные интернационалисты. Группа Хили и группа Слотера почти готовы были до и после этой встречи схватить друг друга за глотку, но когда речь зашла о том, чтобы выжать деньги из Международного Комитета, то они безо всяких угрызений совести готовы были сотрудничать друг с другом. Делегаты Международного Комитета опять разъехались по своим странам, чтобы собрать эти деньги, но ни один из них не был проинформирован насчет действительного кризиса в РРП, который бушевал уже целых три месяца.
Между тем напряженные отношения в РРП все больше обострялись. Слотер и Банда объединились друг с другом в союз против Хили, и Слотер вдруг вспомнил о том, что он, собственно, является секретарем Международного Комитета, о чем он практически забыл еще лет за десять до этого. А не существовала ли возможность для того, чтобы воспользоваться Международным Комитетом для усиления собственной фракции? Он поехал в начале октября 1985 г. в Детройт, предстал перед Центральным Комитетом Рабочей Лиги и заверил его в том, насколько он в действительности согласен с критикой товарища Норта, и во всем том, что - по его уверению - он от последнего еще хотел услышать.
Но Международный Комитет отреагировал на это не так, как того ожидал Слотер. Д.Норт проинформировал о случившемся все остальные секции. Они отказались защищать чью-либо сторону в грязной схватке, бушевавшей внутри РРП, и решили как можно скорее созвать официальную встречу Международного Комитета, чтобы обсудить кризис в британской секции.
Слотер пытался в пылу фракционной борьбы привлечь Международный Комитет на свою сторону, хотя не было абсолютно никакой возможности выяснить какой-либо политический вопрос. РРП внезапно исключила Джерри Хили из партии, не дав возможности Международному Комитету провести по поводу этого предварительную дискуссию. Большинство членов секций МКЧИ узнали об этом из буржуазной прессы, в которой вдруг появились крупные фотографии Джерри Хили с сообщениями о его сексуальном скандале. Когда представители секций попросили руководство РРП отсрочить на какое-то время опубликование этого исключения, чтобы руководители секций, по крайнем мере, смогли заблаговременно проинформировать членов своих организаций, оно категорически отвергло эту просьбу. Это продемонстрировало абсолютное равнодушие РРП по отношению к вопросам, касающимся Интернационала.
Вмешательство Международного Комитета в кризис РРП было продиктовано стремлением охладить пыл фракционной борьбы и выдвинуть на передний план истинные политические вопросы. На встрече, состоявшейся 25-го октября, Международный Комитет принял две короткие, но важные резолюции.
Первая резолюция касалась кризиса в британской секции. Она указывала, что причина кризиса заключалась в том, что она в течение длительного времени уклонялась от стратегической задачи по построению всемирной партии социалистической революции и приобщалась ко все более националистической практике и перспективе. МКЧИ констатировал, что причины ее дегенерации коренились в национализме. Поэтому резолюция заявляла, что имеется только один путь для преодоления кризиса: Рабочая Революционная партия должна была подчиниться авторитету Международного Комитета.
В другой резолюции от 25-го октября МКЧИ потребовал, чтобы была проведена новая регистрация членов Рабочей Революционной партии на основе категорического признания политического авторитета Международного Комитета. Все националисты, которые не были готовы признать, что они являются членами международной организации, подлежали исключению. Это было необходимо еще и потому, что они и сами уже не знали, кто являлся членом в их организации.
В течение всего лишь нескольких часов обнаружилось, что Слотер и Банда согласились с этой резолюцией только из чисто тактических соображений. Пока они не знали, прибудет ли фракция Хили на конференцию, они боялись, что могут оказаться в меньшинстве, если они выступят против Международного Комитета. Но, как только они убедились в том, что фракция Хили не появилась, они начала проводить кампанию травли против Международного Комитета, которая, в конечном итоге, должна была привести к полному разрыву.
При этом они мобилизовали, как уже было сказано, все деморализованные слои мелкой буржуазии, которые получили широкий доступ в Рабочую Революционную партию. Банда опубликовал в партийной газете статью, в которой он заявил, что раскол в партии произошел будто бы не по тактическим и программным вопросам, а в результате "абсолютно принципиального вопроса революционной морали". На основе этого он сам признал, что никаких политических разногласий с группой Хили не существовало.
Боевой девиз революционной морали вскоре стал опорой для того, чтобы поставить под сомнение всю программную и политическую традицию Четвертого Интернационала. Была инициирована кампания, чтобы подвергнуть сомнению все: историю Международного Комитета, Четвертый Интернационал, Троцкого и, наконец, даже Маркса и Энгельса. Троцкий однажды написал, что если кто-то говорит о революционной морали, следует крепко держаться за свой кошелек. Этот опыт был пережит и Международным Комитетом. Под знаменем революционной морали были организованы самые гнусные провокации, вплоть до исключения половины членов партии - с помощью полиции - от участия в партийном конгрессе.
Клифф Слотер написал 26-го ноября открытое письмо товарищу Норту, в котором отверг резолюцию, которую сам одобрил еще 25-го октября. Интернационализм, писал он, заключается якобы не в том, чтобы признать политический авторитет Международного Комитета - то есть осуществлять свою деятельность в рамках и под авторитетом всемирной партии - а в том, чтобы "определять и отстаивать в бою классовые линии". Каким образом определяются эти "классовые линии", он не объяснил. МКЧИ ответил ему: как можно определить классовые линии, не опираясь на международную перспективу? Классовой линией в таком случает является лишь то, что считается полезным для самого себя.
Слотер написал это письмо, чтобы мобилизовать всех антиинтернационалистов внутри партии. Его кампания достигла своего первого апогея, когда РРП созвала в Лондоне открытое собрание по поводу раскола, на которое прибыли все главные паблоисты, ревизионисты и сталинисты Великобритании. Перед этими людьми, против которых он боролся в течение целых 30 лет, Слотер поставил под сомнение всю историю Международного Комитета. Он открыл собрание, пожав руку Монти Джонстоуну, одному из ведущих британских сталинистов. Для паблоистов это собрание было самым большим праздником из всех, когда-либо виденных ими.
Внутри Рабочей Революционной партии сформировалось в это время меньшинство под руководством товарища Дэйва Хайленда, национального секретаря нашей нынешней британской секции. Оно выступило в защиту перспектив Международного Комитета. Пребывание в партийном центре РРП для этого меньшинства вскоре стало возможным только с соблюдением мер безопасности, так как оно стало подвергаться постоянным нападкам и запугиваниям.
К этому времени стало уже ясно, в каком направлении шло развитие Слотера. Он намеревался достигнуть того, что в марксистской терминологии характеризуется как "перегруппировка". Ему захотелось отбросить весь этот старый политический балласт, который мешал его сближению с ревизионистами или сталинистами: все принципы партии надлежало принести в жертву организации типа Народного Фронта.
Между тем Контрольная Комиссия Международного Комитета осуществила свою работу и обнаружила все документы, служившие доказательством существования наемнических отношений РРП с буржуазно-националистическими режимами. Затем, 16-го декабря 1985 г., состоялась встреча Международного Комитета, на который было решено, что Рабочая Революционная партия освобождается от членства в Международном Комитете.
МКЧИ констатировал вывод о том, что эта партия за спиной Международного Комитета совершила недопустимое предательство. Одновременно МКЧИ принял вторую резолюцию, которая четко объясняла, при каких условиях исключение РРП может быть отменено. Основой для этого должно было стать признание исторической преемственности Международного Комитета и борьбы против паблоизма 1953 и 1963 годов.
На заседании в качестве избранных делегатов наряду с Клиффом Слотером также присутствовал и один из ближайших членов его фракции, Саймон Пирани. Оба проголосовали против этой резолюции. Политическое значение такого поведения нельзя было истолковать неправильно: по сути они уже порвали в политическом отношении с программными основами Международного Комитета. Они уже решили пойти на раскол.
Через месяц Центральный Комитет РРП принял решение объявить резолюцию от 26-го декабря недействительной и, тем самым, признать в качестве членов партии и участников конгресса, запланированного на 8-е февраля, всех тех людей, которые категорически отвергали авторитет Международного Комитета. Это было решение о допуске на этот конгресс всех националистов, включая и самых злейших врагов Международного Комитета.
В то же самое время Майкл Банда, который уединился на Шри-Ланке, написал документ под заглавием "27 причин, чтобы похоронить Международный Комитет и построить Четвертый Интернационал". Этот документ на самом деле не содержал ни одной причины для построения Четвертого Интернационала. Что же касается большинства из тех 27 причин, указанных Бандой в качестве основы для уничтожения Международного Комитета, то все они относились к тому периоду времени, когда Международного Комитета еще даже не существовало. Этот документ, таким образом, явно представлял собой сталинистский памфлет, направленный против Четвертого Интернационала в целом. Д.Норт использовал "27 причин" в качестве повода для написания книги "Наследие, которое мы защищаем", в которой аргументы этого документа опровергаются во всех деталях.
Упомянутый памфлет Банды был и является до сих пор единственным документом, сфабрикованным РРП для оправдания ее раскола с Международным Комитетом. Слотер и Пирани никогда не объясняли, почему они порвали с Международным Комитетом. Но факт остается фактом: они это сделали на основе просталинистского документа. Во внутрипартийных документах РРП того времени Слотер расхваливал этот документ и характеризовал его как мощный удар, направленный против утверждения Д.Нортом преемственности Международного Комитета. Сам Банда представил через полгода другой документ, в котором он подвергает осуждению Троцкого и расхваливает Иосифа Сталина.
В день накануне Чрезвычайного Конгресса РРП, 7-го февраля 1986 г., партийная газета РРП "Workers Press" вышла с передовой статьей, в которой меньшинство Дэйва Хайленда и Международного Комитета было подвергнуто клевете. На первой полосе были помещены фотографии товарища Норта, товарища Хайленда и товарища Джулии Хайленд, его дочери. На внутренних страницах были напечатаны "27 причин" Банды. Это была провокация, подобную которой не слишком часто можно обнаружить даже в истории сталинизма. Меньшинство товарища Дэйва Хайленда обладало законными полномочиями. Оно было конституировано по всем правилам уставов. В его состав входила значительная часть делегатов конференции. Тогда еще не было ясно, кто на конференции стал бы представлять большинство. Рабочая Революционная партия еще являлась, как и прежде, секцией Международного Комитета. Но за день до того, как члены партии могли принять решение по этим вопросам, вышла открытая партийная газета с прямой клеветой на внутрипартийное меньшинство. Следует еще добавить, что человек, выпустивший эту газету - Дэйв Гуд, спустя всего три месяца после раскола вступил в сталинистскую партию.
Когда на следующий день члены, составлявшие меньшинство, пошли на конференцию, они обнаружили, что здание конференции было оцеплено полицией, и что вход для них был воспрещен. Конгресс раскола состоялся под охраной полиции с исключением меньшинства.
Чтобы рассеять даже последние сомнения, Центральный Комитет РРП принял через два месяца после раскола резолюцию, согласно которой Международный Комитет не представляет преемственности Четвертого Интернационала и традиция Международного Комитета является антикоммунистической.
При изучении раскола на основе обширного материала, опубликованного Международным Комитетом, не остается никакого сомнения насчет того, в чем заключалась перспектива Слотера: в уничтожении Международного Комитета. И если он до самого последнего времени по некоторым пунктам ссылался на политику Международного Комитета, то только потому, что ему не удалось добиться своих целей. Слотер так никогда и не объяснил, почему он порвал с международной организацией, секретарем которой он был больше двух десятилетий. Он никогда не предпринимал даже попытки подвергнуть критике содержание программы хотя бы одной секции Международного Комитета. Он просто ничего не мог сказать по этому поводу.
Очень важную роль в период раскола 1985-86 годов сыграл вопрос о расследовании на тему "Безопасность и Четвертый Интернационал". В 1975 году Международный Комитет начал вести расследование по поводу обстоятельств убийства Троцкого и проникновения агентов мирового империализма и сталинизма в Четвертый Интернационал. Такого расследования Четвертым Интернационалом в принципе никогда не проводилось, начиная с периода, который непосредственно последовал за убийством Троцкого. Высказывания тайных агентов ГПУ, работавших внутри Четвертого Интернационала, имена которых в пятидесятые годы стали известны, до того момента не являлись предметом широкой гласности.
Как удалось обнаружить в результате расследования на тему "Безопасность и Четвертый Интернационал", причиной этого был тот факт, что многие из этих агентов продолжали свою работу против Четвертого Интернационала и после убийства Троцкого, причем целый ряд их перешел из службы сталинистского ГПУ прямо на службу американского ФБР.
Расследование на тему "Безопасность и Четвертый Интернационал" являлось не просто вопросом исторического интереса. Оно служило, прежде всего, делу обучения и вооружения кадров в борьбе против сталинистской бюрократии.
Международная буржуазия, а, в конечном итоге, и сталинистская бюрократия, извлекли из Октябрьской Революции 1917 года существенный урок: они поняли значение революционного руководства в революционной ситуации. Поэтому они везде перешли к практике, направленной на то, чтобы обезглавить это руководство, прежде чем оно будет способно привести революцию к победе. Так было в 1919 году в Германии, когда буржуазным государством было организовано убийство Розы Люксембург и Карла Либкнехта, да и сам Сталин извлек для себя те же уроки, когда он обезглавил всю Левую Оппозицию. Он вел превентивную гражданскую войну, то есть пытался уничтожить революционное руководство еще до того, как оно смогло бы мобилизовать против него рабочий класс.
Зная всю эту историю, нельзя называть себя революционером и серьезно бороться за революционную перспективу, не относясь со всей необходимой серьезностью к вопросу о безопасности. Конфронтация со сталинизмом - это не есть дружелюбная дискуссия между двумя течениями в рабочем движении. Троцкий в свое время когда-то объяснял, что между Левой Оппозицией и сталинизмом течет целый поток крови.
Расследованию на тему о безопасности предшествовал целый ряд инцидентов, в ходе которых члены паблоистских организаций с официального одобрения этих организаций непосредственно сотрудничали с буржуазной тайной полицией. Кроме того, в результате одного из последствий Уотергейтского скандала стало хорошо известно, что в американской Социалистической Рабочей партии в продолжение 15-летнего периода вели свою подрывную деятельность свыше 1500 тайных агентов американского государства. Ко всему этому следует еще добавить, что лишь за одним или двумя исключениями до сих пор еще не опубликованы имена всех этих агентов.
Весной 1975 года Тим Волфорт, который тогда являлся секретарем Рабочей Лиги США, был вынужден уйти в отставку после того, как Рабочая Лига обнаружила, что Нэнси Филдэ, его спутница жизни, поддерживала тесные дружеские отношения с одним офицером ЦРУ довольно высокого ранга. Она проводила даже регулярно свой отпуск с шефом ЦРУ. Марксистское движение придерживается, конечно, того мнения, что никоим образом нельзя возлагать на детей ответственность за деятельность их родителей и тем более - родственников. Но если член революционной организации поддерживает тесные отношения с агентами тайной полиции, то организация обязана по меньшей мере знать об этом.
Именно по этой причине Рабочая Лига решила провести расследование, поскольку Волфорт не проинформировал ее об этих связях. Волфорт вышел из рядов партии еще до того, как закончилось расследование, и сразу же после этого он был принят с распростертыми объятиями Джозефом Хансеном, лидером Социалистической Рабочей партии, против которого сам Волфорт прежде вел политическую борьбу в продолжение более чем десятка лет. Хансен опубликовал статью, в которой заявил, что Джерри Хили будто бы является параноиком и сумасшедшим, ибо он проводит такого рода расследование по поводу безопасности. Вскоре после этого Хансен предъявил Рабочей Революционной партии, не представив ни малейшего следа доказательств, обвинение в том, что она якобы сама вся пронизана тайными агентами.
Джозеф Хансен не был какой-нибудь случайной фигурой. В свое время он был секретарем Троцкого в Койоакане, и сам находился там именно в тот период, когда произошло убийство Троцкого. Следовало бы, собственно говоря, полагать, что каждый из тех, кто пережил нечто подобное, не станет так легкомысленно подходить к вопросам безопасности, как это сделал Хансен.
Эти и другие соображения побудили Международный Комитет подвергнуть тщательному расследованию вопрос о безопасности внутри Четвертого Интернационала, начиная с периода убийства Троцкого. Благодаря этому расследованию с течением времени было выявлено значительное количество важных улик. В конечном итоге, было обнаружено, что Джозеф Хансен примкнул к Четвертому Интернационалу по заданию самого ГПУ, и что вскоре после свершившегося убийства Троцкого он перешел на службу уже в ФБР.
Данное утверждение не является голословным, а основывается на фактах, подтвержденных документами. Оказалось возможным получить в национальных архивах США те документы, которые это доказывают самым несомненным образом. Среди этих документов были найдены сообщения американского посольства в Мехико, согласно которым американский посол сообщает, что Хансен сам лично пришел к нему, чтобы рассказать, что у него в течение целых нескольких месяцев был личный контакт с тайным агентом ГПУ, а именно в 1938 году, то есть в тот самый период, когда Троцкий еще находился среди живых. Существуют также сообщения самого этого посла, в которых он описывает, как Хансен прямо к нему обратился со своей просьбой назвать ему после его переезда в Нью-Йорк, предусмотренного на период после свершения убийства Троцкого, тайного связного агента ФБР, которому он мог бы затем передать совершенно секретные сведения. В руках расследования "Безопасность и Четвертый Интернационал" оказалось даже письмо с личной подписью Хансена, в котором он благодарит упомянутого американского посла за то, что тот добыл для него тайного связного агента ФБР, и одновременно сообщает ему, что он этому агенту вскоре нанесет свой визит.
В ходе судебного процесса, связанного с расследованием о безопасности в Четвертом Интернационале, у Международного Комитета появилась возможность для того, чтобы провести опрос большинства руководящих членов Социалистической Рабочей партии периода 60-70-х гг. Все они без исключения заявили, что никто в партии ничего не знал об этих тайных связях Хансена с ФБР, и одновременно ими было подтверждено, что таких личных контактов никто никогда бы не потерпел. Весь этот материал не оставляет никакого сомнения насчет того, что Хансен являлся составной частью той сети ГПУ, которая организовала убийство Троцкого. Другим важным результатом явилось признание Сильвии Франклин в том, что она работала на ГПУ. Эта женщина с 1938 по 1947 год была секретарем Джеймса П.Кэннона, лидера Социалистической Рабочей партии, который очень тесно сотрудничал с Троцким. Все протоколы заседаний СРП, вся переписка с Троцким проходила именно через ее руки и направлялась ею дальше прямо в лапы ГПУ. В своем признании она подробно описала, как все это происходило.
Хансен и остальное руководство СРП всегда отрицали тот факт, что Франклин являлась тайным агентом ГПУ, хотя насчет этого уже в пятидесятые годы имелись очень определенные свидетельства. Ей вместе с одним из братьев Соблен было предъявлено обвинение в том, что она входила в тайную сеть ГПУ. В лице верхушки СРП она нашла себе верных защитников, хотя в книге бывшего тайного агента ГПУ по фамилии Буденц, который тоже был ведущим американским сталинистом, а затем перебежал в лагерь империализма, она была названа в качестве тайного агента ГПУ. Расследованием "Безопасность и Четвертый Интернационала" была установлена и причина того, почему Хансен выступил в защиту Сильвии Франклин: тот же самый Буденц идентифицировал в пятидесятых годах и Хансена как тайного агента ГПУ. А после того, как обнаружилось, что в случае с Сильвией Франклин это оказалось верным, то невольно напрашивается вывод о том, что и в случае с Хансеном это соответствует истине.
В ходе расследования Международному Комитету удалось также выследить и Марка Зборовского. Этот человек занимал ключевую позицию в секретариате Левой Оппозиции в Париже и там тесно сотрудничал с Львом Седовым, сыном Троцкого. Он организовал в 1938 году убийство Льва Седова, и им же было подготовлено убийство секретарей Троцкого Рудольфа Клемента и Эрвина Вольфа, а также Игнатия Райса, тайного агента ГПУ, который к тому времени высказался в пользу Четвертого Интернационала. Как и Хансен, Зборовский тоже получил защиту и покровительство со стороны СРП.
Примечательно, что когда в ходе открытого судебного процесса у МКЧИ появилась возможность для того, чтобы допросить Зборовского под присягой, СРП и ее адвокаты стали сотрудничать со Зборовским с целью предотвращения этого допроса. Они совершенно открыто выступили в поддержку ГПУ. Социалистическая Рабочая партия составила юридические документы, в которых ею оспаривалось право Четвертого Интернационала на то, чтобы допросить Зборовского. И, в конечном итоге, американское правительство приняло решение о том, что якобы нельзя обязать Зборовского к тому, чтобы он дал ответы на вопросы независимого расследования ЧИ.
Это решение было принято американским правительством на следующей основе: к этому времени был как раз принят новый закон, "Закон по охране личности агентов тайной полиции". Согласно ему идентификация агентов полиции рассматривалась в качестве нелегального акта. Аргументы Зборовского сводились к тому, что он на основе своего показания якобы стал бы способствовать идентификации тайных агентов правительства в Социалистической Рабочей партии. В таком случае он нарушил бы американские законы, и на этой основе правительство могло бы возбудить против него обвинение. Исходя из этого, правительство заявило следующее: да, нельзя принуждать Зборовского к подаче показаний, так как он в таком случае, по всей вероятности, нарушил бы закон. Этот факт поднимает вопрос: кто являлся этими агентами, которых Зборовский смог бы идентифицировать?
Когда расследование о безопасности в Четвертом Интернационале продвинулось ближе к современному периоду, оно выявило еще и нечто другое. Было установлено, что все руководство Социалистической Рабочей партии в ходе шестидесятых годов оказалось в руках у тайных агентов американского государства. Эта операция была организована никем иным, как самим Джозефом Хансеном. Удалось установить, что все руководящие позиции в СРП были распределены между студентами из одного единственного небольшого университета среднезападного региона - из Карлтонского колледжа. В этом университете троцкистское движение никогда не отличалось активностью. Биографии всех этих людей, ставших позднее лидерами СРП, обнаружили, что они вышли из крайне консервативной среды, и незадолго до своего выдвижения в руководство СРП никаких левых склонностей абсолютно не проявляли.
Нынешний секретарь СРП, Джек Барнс, еще совсем недавно принимал участие в предвыборной кампании в пользу Ричарда Никсона. Совершенно невозможно предположить, что такое количество студентов из одного и того же университета, где даже не наблюдается какой-либо активной политической деятельности, вдруг продвигается естественным путем в руководство революционной организации. Когда ректору этого колледжа позвонили по телефону и спросили его, что он может сказать по этому поводу, он сообщил следующее: "Да, да, мы их туда подсунули".
Эти "12 из Карлтона", как они были окрещены в документах расследования ЧИ, абсолютно преобразовали всю Социалистическую Рабочую партию. Они полностью очистили ее в ходе восьмидесятых годов от всех троцкистов. Люди, которые по сорок, пятьдесят лет были членами в троцкистском движении, оказались выброшенными оттуда на основе сфабрикованных обвинений. Политическая линия этой партии не имеет уже больше ничего общего с троцкизмом. Сам Барнс в одной речи в начале 80-х гг. открыто отверг теорию перманентной революции.
На примере многих случаев Международный Комитет показал, как эта организация работает на американское государство. Ее используют, во-первых, чтобы вести шпионаж за группировками левого толка и профсоюзами. Для этой цели СРП, например, очень часто проводит сбор подписей, так как таким путем можно очень легко получить имена всех людей, которые проявляют свою социальную ангажированность. В иных случаях СРП организует совершенно открытые провокации.
Подобную же роль СРП выполняет и на международной арене. Длительное время ею издавался небольшой журнал под наименованием "Intercontinental Press", для которого повсюду в мире были открыты собственные бюро, работавшие непосредственно на американскую тайную полицию в качестве подслушивающих постов и позволявшие обеспечить частое и прямое вмешательство в политические события. Можно привести здесь только два примера: в семидесятых годах СРП поддерживала в Анголе организацию UNITA, созданную американской тайной полицией, которая существенно способствовала тому, чтобы ввергнуть эту страну в длительную кровавую войну.
Вскоре после этого "Intercontinental Press" назначила агента Сомосы, то есть тайного агента диктатуры в Никарагуа, своим латиноамериканским корреспондентом, а линия, которую это издание там проводило, гласила, что сандинистам следует прекратить борьбу, так как она будто бы не имеет никакого смысла. "Intercontinental Press" выступала с эти позиций вплоть до того времени, когда Сомоса был свергнут.
Когда Международный Комитет в 1975 году сделал первые открытия относительно деятельности Хансена, а Хансен одновременно обвинил МКЧИ в том, что и в нем имеется целое множество тайных агентов, МКЧИ потребовал создания Паритетной Комиссии, которая должна была изучить все доказательства. В ответ на это оказалось, что все ревизионистские организации, в том числе и те, которые не были непосредственно в союзе с Хансеном, объединились вокруг Хансена и обвинили Международный Комитет в том, что он будто бы занимается клеветнической деятельностью. В 1976 году СРП опубликовала так называемый "приговор", который был подписан 186-ю индивидами, среди которых были почти все ведущие представители паблоизма. Этот приговор был направлен не против Хансена, а против Международного Комитета.
Позднее было установлено, что ни один из индивидов, вынесших этот приговор, не читал документов Международного Комитета, так как не посчитал для себя нужным ознакомиться с их содержанием. Этот приговор был мотивирован не фактами, а чисто политическими соображениями. Все эти организации не хотели, чтобы были раскрыты преступления сталинистов. В корне такого поведения лежали ясные политические причины. Как уже было показано выше, все эти паблоистские организации давно приспособились к сталинизму. Они рассматривали сталинистов как тенденцию, на которую можно оказывать давление, с которой можно дружески общаться, но не как тенденцию, которая отделена от троцкистского движения потоком крови.
Исходя из этого, следует сказать, что их выступление против расследования на тему "Безопасность и Четвертый Интернационал" явилось непосредственным выражением отвержения ими любой революционной перспективы. Только тот, кто заключил свой мир с буржуазным государством и его сталинистскими агентурами, может так пренебрегать вопросом безопасности.
В 1979 году представилась возможность для того, чтобы углубить доказательства, собранные Международным Комитетом. Алан Гелфанд, член Социалистической Рабочей партии, серьезно отнесся к этим вопросам и поставил в рядах самой СРП вопрос о роли Хансена. Результатом этого явилось то, что он безо всякого объяснения был выдворен из партии. В ответ на это он возбудил судебный процесс против своего исключения.
Ревизионисты, а после раскола с Международным Комитетом и Слотер, утверждали, что Гелфанд якобы потребовал следующего: чтобы капиталистическое государство обладало правом определять, кто может быть членом СРП, а кто нет. Но это является полным извращением фактов. В основе процесса Гелфанда лежали прямо противоположные мотивы. Гелфанд вел процесс именно за то, чтобы государство вовсе не могло определять, кто является членом СРП. Он заявил, что те лица, которые его исключили, в действительности и являются тайными агентами капиталистического государства. А согласно американской конституции государство не имеет права предписывать гражданину, в какой организации он может быть членом, а в какой нет. Весь успех этого процесса, в конечном итоге, зависел от того, мог ли Гелфанд доказать, что руководство СРП действительно составляли тайные агенты.
Документы, которые были написаны в ходе этого процесса, охватывают два тома (к сожалению, эта книга еще не переведена на русский язык). Каждый объективный читатель может несомненно удостовериться в том, что Гелфанду удалось представить убедительные доказательство. Сам суд, который по отношению к Гелфанду занял крайне враждебную позицию, чувствовал себя в таком затруднительном положении, что в течение нескольких лет он оттягивал вынесение приговора. В конце концов, суд решил, что якобы не играет никакой роли тот факт, являются ли лидеры СРП тайными агентами или нет, но зато Гелфанд якобы обязан доказать, что они исключили его в качестве тайных агентов - что, конечно, сделать невозможно.
С точки зрения рабочего движения Гелфанд привел неопровержимые доказательства, кроме этого его процесс позволил выявить множество новых документов, которых никогда бы не удалось получить без организации процесса: например, признание Сильвии Франклин.
Инициатором кампании "Безопасность и Четвертый Интернационал" была Рабочая Революционная партия, а М.Банда и К.Слотер явились авторами множества статей и речей, в которых они выступили в поддержку процесса Гелфанда и дали обоснование для расследования на тему безопасности. Когда Слотер в октябре 1985 года совершил поездку в Детройт (он искал тогда поддержку для своей фракционной борьбы против Хили), он, помимо всего прочего, сделал также заявление в том, что полностью поддерживает расследование о безопасности в ЧИ. Это заявление, как и многое другое, сказанное Слотером, не выдержало испытания даже шести недель. На ноябрьском собрании в Лондоне, перед собравшимися ревизионистами, он вдруг поставил это расследование под сомнение.
Несколько позже расследование было подвергнуто официальному публичному осуждению со стороны Центрального Комитета Рабочей Революционной партии. Банда и Слотер приняли те же позиции, которые ревизионисты всегда выражали против расследования на тему "Безопасность и Четвертый Интернационал". В программе "Рабочего Интернационала" Слотера, организованного последним после раскола с МКЧИ, в так называемых "Десяти пунктах" заявляется, что Международный Комитет якобы применяет сталинистские клеветнические методы, а в качестве жертвы этих методов приводится Джозеф Хансен.
Атака Слотера против расследования "Безопасность и Четвертый Интернационал" в момент раскола 1985-86 гг., так же, как и нападение паблоистов за десятилетие до того, была продиктована политическими мотивами. Как было уже сказано, перспектива Слотера заключалась в том, чтобы реализовать перегруппировку, то есть, объединиться в союз с ревизионистскими и сталинистскими организациями. Чтобы это осуществить, ему, конечно, нужно было устранить решающий барьер, стоящий на пути к любому сотрудничеству со сталинистами, а именно, "Безопасность и Четвертый Интернационал".
Международный Комитет видел это уже в момент развернувшегося кризиса в РРП. Товарищ Норт написал в письме от 2-го февраля 1986 года, то есть, за неделю до того, как Слотер осуществил свой раскол с Международным Комитетом: "Эта кампания является составной частью широкого выступления, направленного против всей истории Международного Комитета, от которого руководство РРП решило отколоться. Руководство Банда - Слотера уже установило контакты с ревизионистскими группами в Европе и Соединенных Штатах, и оно будет открыто работать на перегруппировку с паблоистскими, а также со сталинистскими организациями, как только произойдет разрыв с Международным Комитетом ("Четвертый Интернационал", 13-ый год издания, номер 2, стр.136).
Не прошло и года, как слотеровская РРП объявила, что ведет переговоры с аргентинской организацией MAS (Аргентинское Движение к Социализму), одной из наиболее правых паблоистских организаций, которая одновременно в Аргентине работала на объединение со сталинистами.
Даже в том случае, если бы Банда не написал своего документа "27 причин", и если бы РРП не провела своего раскола при помощи британской полиции, атака на "Безопасность и Четвертый Интернационал" очень четко обнаружила бы характер группы Слотера как просталинистской тенденции.
История раскола РРП с Четвертым Интернационалом имеет прямое отношение к развитию политического самосознания в рабочем классе бывшего Советского Союза. Построить новые массовые рабочие партии можно только на основе совокупного опыта международного рабочего движения. Если кто-то не обнаруживает никакого интереса к истории, то в таком случае он строит организацию, не имеющую корней, которая полностью висит в воздухе. Такая организация при каждом порыве политического ветра может очень легко двигаться в прямо противоположном направлении тому, о котором она публично заявляет. И это характерный отличительный признак любой оппортунистической организации.
Оппортунистам иногда удается занять правильную позицию по тому или иному сиюминутному вопросу. Но именно по этой причине нельзя оценивать организацию только на основании того, что она говорит по поводу последней забастовки или последующей смены правительства. Ее следует оценивать по ее истории и по тому, какие принципы она отстаивала в этой истории.
В заключение очень важно кратко рассмотреть развитие РРП после раскола. В целом это был постепенный и неуклонный сдвиг вправо, все дальше и дальше от программы троцкизма в сторону капитуляции перед программой национал-буржуазного реформизма.
Уже было упомянуто, что через год после раскола, в 1987 году, Слотер пытался объединиться с аргентинской MAS, крупной паблоистской организацией. Саймон Пирани, Билл Хантер и многие другие писали тогда в газете РРП "Workers Press" восторженные статьи о том, как они могли выступать с речами на футбольных стадионах в Аргентине перед десятитысячной публикой, и они действительно поверили в то, что они теперь наконец-то будто бы достигли того, чего они хотели, когда они порвали с Международным Комитетом. Наконец-то они якобы превратились из твердолобых сектантов в людей, получивших доступ к массам.
Единственная проблема заключалась, правда, в том, что среди этих масс находилось довольно много сталинистов. Несмотря на начавшийся роман, MAS вскоре утратила свой интерес к РРП, и брак не состоялся. Как в большинстве случаев и бывает, когда несколько оппортунистических организаций вроде бы хотели объединиться, проблемой оказался тот факт, что в конечном итоге возникло намного больше организаций, чем их было сначала. РРП после разрыва с MAS раскололась на три части. Одна, во главе с Биллом Хантером, объединилась с MAS, другой группе просто все надоело, а Слотер и Пирани, которые еще совсем недавно выступали с речами перед десятитысячной публикой, остались у разбитого корыта.
Глубокая причина этого провала заключалась в кризисе сталинистской бюрократии. Слотер в 1987 году пошел на сближение со сталинистами в тот период, когда имя Михаила Горбачева сделалось необычайно популярным. Все сталинисты на Западе надеялись, что они в блеске горбачевской лысины смогут поправить свою политическую карьеру. Но очень быстро сталинистские режимы начали разваливаться. Блеск Горбачева потускнел, и все эти организации оказались в глубоком кризисе.
В период объединения с MAS Слотер опубликовал программу, состоящую из десяти пунктов, чтобы придать всему этому процессу респектабельный характер. Эти "Десять пунктов" были очень короткими и по смыслу крайне непримечательными. После провала объединения эти десять пунктов были им дополнены. В них вдруг опять говорилось, что Слотер будто бы защищает преемственность Международного Комитета. Однако речь шла не о преемственности существующего Международного Комитета, а о преемственности Международного Комитета, ставшего предметом истории. Слотером не объяснялось ни той причины, почему он сам порвал с Международным Комитетом, ни того, что он считает неправильным в нынешней политике Международного Комитета.
В апреле 1990 года на основе этих дополненных десяти пунктов в Будапеште был учрежден так называемый "Рабочий Интернационал за восстановление Четвертого Интернационала". Как сразу же стало ясно, все это учредительное мероприятие оказалось явным надувательством. Его организаторы даже не сообщили, кто вообще принял в нем участие. Были названы только три организации: РРП Слотера, партия из Венгрии, которая сразу же после конференции опять полностью уединилась во французской эмиграции, и партия из Намибии, которая там отличилась кампанией, направленной против SWAPO, во время которой она открыто сотрудничала с организациями южноафриканской тайной полиции.
"Workers Press", газета Слотера, опубликовала интервью с одной женщиной, которая приняла участие в этой будапештской конференции. В нем она совершенно открыто выступила в поддержку венгерских фашистов. Она заявила: "Нам следует вернуться назад к отношениям собственности, существовавшим при адмирале Хорти". Вся учредительная конференция оказалась на деле лишь большим блефом.
Следующей крупной акцией, организованной РРП Слотера, явилась так называемая кампания "Рабочей помощи Боснии". Развязанная в разгар бушевавшей гражданской войны в бывшей Югославии и долженствующая стать, по заявлениям ее организаторов, актом солидарности с югославским рабочим классом, эта кампания стала на самом деле всего лишь предлогом для поддержки мусульманского буржуазно-националистического правительства Изетбеговича в Боснии и каналом, через который западный империализм снабдил это правительство самыми совершенными средствами спутникового оборудования.
Примечательно, что весьма активную роль в кампании "Рабочей помощи Боснии" сыграла и аргентинская MAS, которая также безоговорочно встала на сторону зашиты мусульманского национализма правительства Изетбеговича. Эта "солидарность" РРП и MAS лишний раз показывает принципиальное сходство политических физиономий обеих этих мелкобуржуазных леворадикальных тенденций.
В бывшем СССР группа Слотера в конце 1990 года создала свою организацию под названием Социалистический Рабочий Союз (СРС), лидером которой стал Алексей Гусев. Испытав сильное политическое влияние РРП, группа Гусева полностью усвоила те гнилые принципы, на основе которых РРП за несколько лет до этого порвала с троцкизмом. Это предопределило то, что всего несколько лет спустя группа Гусева фактически распалась. (Более подробно анализ развития и политической линии СРС см.: "Против какого течения идет СРС?". // "Рабочий-Интернационалист", No. 2, июль 1994 г., стр. 8-12).
В "Бюллетене Четвертого Интернационала", издаваемом МКЧИ на русском языке (номер 5), было опубликовано подробное заявление, в котором Международный Комитет проанализировал два отчета, написанных Слотером в 1990 году после посещения СССР. В этих отчетах Слотер в основном заявлял, что марксизм якобы утратил свое значение, выступал против защиты отношений собственности, созданных в результате Октябрьской Революции, и поддерживал Горбачева. Его перспективой являлось не политическое вооружение рабочего класса интернациональной программой, а построение профсоюзов, что само по себе вообще не может ничего разрешить. Напротив, чисто профсоюзная перспектива неизбежно ведет в тупик. Не мудрено, что советские сторонники Слотера так быстро потеряли веру в свои силы и распались как группа.
В самой Великобритании Слотер также продолжал сдвигаться вправо. Исходя из безоговорочной поддержки определенных фракций профсоюзной бюрократии, группа Слотера, как и многие другие британское мелкобуржуазные радикалы, приветствовала создание А.Скаргиллом весной 1996 года так называемой Социалистической Лейбористской партии (Socialist Labour Party). В то время как целью этого нового образования является попытка спасения авторитета вконец прогнившей лейбористской бюрократии, Слотер вместе с другими британским мелкобуржуазными левыми изображает партию Скаргилла как средство возрождения классовой борьбы британского пролетариата.
Итогом политической траектории Слотера стала, наконец, ликвидация РРП как самостоятельной партии, которая произошла в июле 1996 года. 13-го июля "Workers Press" сообщила об упразднении РРП и о формировании на ее основе новой организации под официальным названием "Марксисты за Новую партию". Из материалов, которые последовали вслед за этим на страницах газеты Слотера, стало совершенно ясно, что речь идет не просто об изменении названия организации, речь идет о полном отказе Слотера от троцкизма и всего наследия революционного марксизма.
"Workers Press" ведет к тому, чтобы признание правоты марксизма не являлось условием членства в партии Слотера. С другой стороны газета всяческим образом высказывает симпатии к различным мелкобуржуазно-левым британским группировкам. Нет сомнений: Слотер решил окончательно порвать с пролетариатом и устремиться в объятия радикалов из среднего класса. Он не хочет больше даже на словах рассматривать свою организацию ни как марксистскую, ни как интернациональную. И это не случайный зигзаг, а закономерный результат многолетней истории политического вырождения.
Следует подчеркнуть: Слотер никогда не пытался дать ответа хотя бы на один единственный пункт из анализа, который МКЧИ сделал в отношении распада РРП. Он сам никогда не объяснял, почему вместе с Бандой он порвал с Хили, - если не считать причиной тому тот факт, что они оба были не согласны с его сексуальными похождениями. Даже если бы это и было так, это не является само по себе причиной для политического раскола и для существования двух организаций. Слотер и Банда действительно с тех пор не изменили своей политики ни по одному пункту.
Если все это связать вместе, становится еще раз ясно, что являлось основой раскола 1985 года: это был раскол между интернационалистической тенденцией и тенденцией оппортунистической.
В современной ситуации, при всей катастрофе, перед лицом которой стоит рабочий класс во всем мире, только та организация сможет опять завоевать массовое влияние среди рабочего класса, которая основывается на принципах, которая может объяснить свою историю и которая на этой основе обучает и политически воспитывает свои кадры. Организация, которая способна топтать ногами свою собственную историю, которая сегодня развивает одну линию, а завтра другую, никогда не объясняя, каким образом она от одной позиции приходит к другой, может привести рабочий класс только к новым поражениям.