В сентябре этого года президент Б.Ельцин подписал Указ "О государственном реестре казачьих обществ в РФ". Вскоре после этого в Москве состоялось Всероссийское совещание казачьих обществ, которое обсуждало этот Указ президента. Учитывая общее направление политических процессов, развивающихся все более в сторону право-националистического авторитаризма бонапартистского типа, и исходя из перспективы близящихся парламентских и президентских выборов, проблема казачества не может пройти мимо внимания заинтересованного политического наблюдателя.
Возрождение казаческого движения в последние годы является одной из составных частей того сложного социально-экономического кризиса, который переживает бывший Советский Союз. Понять, какое место занимает в этих сложных процессах казачество, какую роль предназначает ему нынешний правящий режим, каково отношение казаков к другим социальным силам и группам современной России, - на все эти вопросы нельзя дать вразумительного ответа без изучения истории происхождения казачества и той роли, которую оно играло в российском обществе в прошлом.
История происхождение казачества уходит своими корнями в далекую древность, к тем временам, когда малозаметное и слабое Московское княжество неожиданно быстро стало превращаться в могущественную империю, в короткий срок захватившую огромные территориальные пространства евразийского континента, - от Балтики до Тихого океана.
Начавшееся во второй половине XV века под руководством Ивана III усиление Московии, набрало темп в XVI веке. При Иване Грозном это уже могучая держава, а при Петре Первом - одна из влиятельнейших сил в Европе.
Концентрация земель вокруг Москвы, возникновение московского, а потом и российского самодержавия были тесно связаны с социально-экономическими процессами, общими в тот период для всей Европы. XIV-XVI вв. - это время бурного разрушения феодального натурального хозяйства, развитие товарно-денежного обмена, объединение на этой основе больших регионов в единое экономическое целое, начало образования наций, внешняя экспансия капиталов и захват земель в ходе Великих географических открытий, упадок помещичьего землевладения в деревне и цехового ремесла в городах, рост и усиление торгово-ростовщической буржуазии и возвышения абсолютной монархии как политической надстройки, балансирующей между феодальными земельными собственниками и экономически все более влиятельной буржуазией.
Все эти процессы происходили также и в Московии, хотя и не с такой чистотой и глубиной. Между правлениями Ивана III и Ивана Грозного происходит быстрое обезземеливание крестьян, упадок сельской общины, рост торговли, все большее количество земель присоединяется к Москве, образуя что-то вроде первоначального национального российского рынка.
Разложение сельской общины приводило к тому, что многие крестьяне лишались возможности вести хозяйство по старому. В поисках новых земель они шли на тогдашние окраины государства, - на юг, к Дону, и на Восток - на Урал и в Сибирь. Походы и завоевания Ермака, открытия Семена Дежнева, Тимофея Хабарова и т.д. были яркими проявлениями этого процесса.
Часть беглых крестьян устраивалась на новых местах, образуя хутора или новые сельские общины. Они снова принимались за земледелие и воссоздавали в известных пределах тот образ жизни, который они вели в тех местах, откуда ушли. Однако не все беглые крестьяне смогли вернуться к привычному жизненному укладу. Многие занялись "вольной жизнью", промышляя грабежом и разбоем. Вот из этой категории беглых крестьян и начало впоследствии формироваться казачество, основными очагами формирования которого стали долины рек Яик (сегодняшний Урал) и Дон.
Что отличало раннее казачество, так это его бунтарский дух. Территории расселения казаков долгое время были оплотами разбоев, бунтов и всяческих иных смут и доставляли массу хлопот московскому государю.
Василий Болотов, Стенька Разин и Емельян Пугачев вышли именно из этой среды. Не раз крестьянские восстания, периодически прокатывавшиеся по России в продолжение XVII-XVIII вв., начинались как бунты казаков и угрожали самим основам абсолютной монархии. Всякий раз, однако, эти бунты заканчивались поражением восставшей крестьянской армии и жестоким подавлением смуты.
Несмотря на это, думать, что казачество всегда и при всяких условиях было антиподом централизованному деспотизму, было бы исторически неправильно. В действительности как казаки часто искали поддержки у самодержавия, так и само самодержавие искало примирения с непокорной казацкой вольницей.
Прообразом подобного сотрудничество стал уже институт так называемых стрельцов. Возник он, с одной стороны, из необходимости царской власти противопоставить старой феодальной организации войска, основанной на отдельных отрядах под руководством удельного князя, новый тип войска, служащий непосредственно монархии и руководимый централизованно. С другой стороны, необходимость в таком войске диктовалась избытком разорившегося крестьянства, которое искало мест применения своим силам и заработка для поддержания жизни.
Конечно, между стрельцами и казаками всегда имелась существенная разница. Она состояла в том, что стрельцы нанимались воинами в войско российского самодержца, получая за это право заниматься ремеслом в городах и отчасти торговлей, в то время как казаки в уплату государевой службы получали землю.
Жили стрельцы, как уже было сказано, в основном в городах и составляли костяк войска во время ведения войн, тогда как казаки расселялись преимущественно на границах и занимались охраной этих границ от внешних нападений. Тем не менее между двумя служивыми сословиями стрельцов и казаков есть определенное сходство по той роли, которую они сыграли для российского самодержавия. - И те, и другие были инструментом, при помощи которого монархия расправлялась с непокорными феодальными князьями и укрепляла централизованный аппарат управления огромной державой.
Стрелецкие войска сыграли очень важную, подчас едва ли не ключевую, роль в русской истории XVI-XVII вв. Однако очень скоро подобный тип организации войска пришел в упадок вследствие как изменений в хозяйстве России, так и в результате смены политических приоритетов.
Если в период после "великой смуты" рубежа XVI-XVII вв. государство было крайне ослаблено, подвергалось постоянным набегам со стороны поляков и крымских татар, и речь шла о том, чтобы сохранить по крайней мере имеющуюся территорию под контролем Москвы от захвата внешним завоевателем, то на основе хозяйственных успехов XVII в., роста обмена, торговли и рынка дело все больше шло к тому, чтобы возродить политику внешней экспансии России, дальнейшего расширения территории и выхода, в частности, к морям (Балтийскому и Черному). Основы этой политики были мощно и решительно заложены Петром Первым.
Жесткой рукой Петр свел влияние стрельцов на нет и начал создание новой армии, построенной по тогдашнему европейскому образцу. Делал он это, как обычно, при помощи методов азиатской деспотии. Регулярную профессиональную армию он построил на основе рекрутчины.
Упадок стрелецкого войска одним из своих последствий имел рост значения российского казачества. Если Иван Грозный просто нанимал казаков для временного участия в военных походах, то в продолжение XVIII-XIX вв. казаки становятся постоянной частью российского войска и, так сказать, интегрируются государством. Постепенно из беглых бунтарей и разбойников они превращаются в служилое военное сословие, приобретают официальный статус, получают обширные земли за свою службу и играют важное значение при охране прежде всего южных и юго-восточных границ российской империи.
На этом, однако, история казаков не остановилась. По мере роста территориальных завоеваний российского самодержавия, присоединения Кавказа, Казахстана, освоения и промышленного развития Урала и Сибири, роль казаков как охранителей границы стала падать. Границы расширились, и земли, которые получили казаки за свою службу, оказались вдали от реальных границ. Осевшее, обжитое и достаточно зажиточное казачество вовсе не хотело менять свое место жительства и переселяться в опасные и отдаленные места.
Да это уже было и не нужно. По мере развития капиталистических отношений для царизма все более острой проблемой становилась задача охраны внутреннего государственного порядка от возмущений растущего городского пролетариата. Взаимная консервативная заинтересованность привела к тому, что казачество постепенно трансформировалось из войска, охраняющего границы, в резерв полицейского произвола и подавления всякого протеста против царского деспотизма внутри страны.
К началу XX столетия казаки - одна из важнейших опор царизма, средство борьбы против революционной опасности, рассадник черносотенства, православного мракобесия и антисемитизма. Так завершилось окончательное "огосударствление" казачества. Вместе с тем завершилось и его превращение из бунтарской вольницы в привилегированное служилое сословие по охране смердящего абсолютизма.
Известна роль, которую сыграли казаки в трех русских революциях. Не стоит отдельно останавливаться на этом. Известно, что после Октября 1917 года зажиточные слои казачества поддержали белую гвардию и стали очагами складывания белых армий и восстаний против Советской власти. Слово "казак" для русского рабочего и основной массы деревенского крестьянства стало символом монархической реакции и насилия, объектом справедливой ненависти и презрения.
Как сословие казачество было юридически упразднено Октябрьской революцией.
Не все казаки были, однако, безусловными монархистами и религиозными фанатиками. Будучи одной из прослоек земледельческого населения, казачество переживало те же самые процессы, что и русская деревня в целом. Экономическая и имущественная дифференциация, обезземеливание, пролетаризация большой массы казаков - таковы характерные черты начала века применительно также и к казацким станицам.
Многие обедневшие казаки смогли сознательно переступить через путы сословной ограниченности. Они поддержали Октябрьскую революцию 1917 года и установление Советской власти. Сложный и многотрудный процесс смены исторических эпох в казацкой среде нашел свое классическое выражение в знаменитом романе А. Шолохова "Тихий Дон".
Судьба казачества в СССР складывалась отнюдь не так просто и прямолинейно, как это любят изображать нынешние российские антикоммунисты как либеральной, так и национально-патриотической окраски. Отношение в СССР к казакам менялось в непосредственной связи с общими процессами вырождения диктатуры пролетариата и узурпацией власти сталинистской бюрократией.
Если большевики всегда рассматривали казаков как потенциальный очаг контрреволюции, то совсем иначе относилась к ним сталинистская бюрократия. Вынужденная на всем протяжении истории СССР в конечном итоге выполнять социальную волю рабочего класса, бюрократия для борьбы за сохранение и укрепление своих привилегий всегда старалась найти опоры в других социальных слоях.
В этом кроется причина того, почему уничтоженное как самостоятельное привилегированное сословие Октябрьской революцией, казачество было частично реабилитировано и возрождено в середине 30-х гг. Сталиным. Здесь, как и в тысячах других случаев, вырождение коммунистической партии и Советского государства сопровождалось реанимацией самых реакционных традиций царского самодержавия.
Провал бюрократических методов проведения первой пятилетки, насильственной коллективизации, политики Коминтерна поставил бюрократию перед лицом все более растущего, хотя и глухого, протеста как со стороны трудящихся масс СССР, так и со стороны нижних и средних слоев бюрократии. Личный авторитет Сталина резко упал. Продолжая оставаться символом бюрократического единства, Сталин был вынужден искать новые дополнительные опоры для поддержания своего бонапартистского режима, реставрируя многие порядки и институты дореволюционного абсолютизма. Одну из таких опор он нашел в казаках.
Вот как пишет об этом московский профессор Вадим Роговин в третьем томе своего исторического исследования по истории СССР 20-30-х гг.:
"Одним из проявлений реставрации некоторых порядков и институтов царского режима в середине 30-х гг. "было восстановление упраздненных Октябрьской революцией казачьих войск, составлявших самостоятельную часть царской армии, наделенную особыми привилегиями. До революции казакам поручались самые жестокие карательные экспедиции, топившие в крови революционные выступления рабочих и крестьян. Во время гражданской войны белые армии Каледина, Краснова, Корнилова, Алексеева, Дутова состояли преимущественно из казаков...
20 апреля 1936 года было принято постановление ЦИК о снятии с казачества ограничений по службе в Красной Армии. Спустя несколько дней был издан приказ наркома обороны о комплектовании территориальных и кадровых казачьих дивизий. Одновременно с этим были восстановлены некоторые привилегии казачества, включая ношение казачьей формы" (Сталинский неонэп. М., 1995, с. 242).
Красноречивые личные свидетельства об этом дает другой автор, Александр Орлов, который в 30-е гг. занимал высокий пост в иерархии НКВД, а в годы гражданской войны в Испании бежал в США, где после смерти Сталина в 1953 году опубликовал свои воспоминания и разоблачения о механике сталинского режима.
"Не рассчитывая на рабочий класс и другие слои населения, - писал А. Орлов, - Сталин начал поиски иной социальной опоры, которая в случае чего, могла бы поддержать режим его личной власти. Самым смелым шагом в этом направлении следует считать восстановление казачьих войск, упраздненных революцией" (Тайная история сталинских преступлений. М., 1991, с. 51)."Теперь, - продолжает А. Орлов, - Сталин воскресил казачьи войска со всеми их привилегиями, включая казачью военную форму царского времени. Тот факт, что эта акция совпала по времени с разгоном обществ старых большевиков и политкаторжан как нельзя более ярко свидетельствовал о характере сталинских перемен.
На праздновании годовщины ОГПУ, которое состоялось в декабре 1935 года в Большом театре, всех приглашенных поразило присутствие неподалеку от Сталина, в третьей от него ложе, группы казачьих старшин в вызывающей форме царского образца, с золотыми и серебряными аксельбантами. В их честь московский танцевальный ансамбль исполнил казачью пляску. Сталин и Орджоникидзе весело аплодировали. Взгляды присутствующих чаще устремлялись в сторону воскрешенных атаманов, чем на сцену. Бывший начальник ОГПУ, отбывавший когда-то каторгу, прошептал, обращаясь к сидевшим рядом коллегам: "Когда я на них смотрю, во мне вся кровь закипает! Ведь это их работа!" - и наклонил голову, чтобы те могли видеть шрам, оставшийся от удара казацкой шашкой.
Сталину казаки были нужны, как и царю, для подавления вспышек недовольства: более надежных исполнителей по этой части найти было трудно" (там же, с. 52).
Начало Второй мировой войны наложило резкий отпечаток на развитие событий внутри Советского Союза. Подъем советского патриотизма в годы войны и первые послевоенные годы не позволил довести процесс реабилитации казачества до конца. Стоит, однако, напомнить, что на всем протяжении послевоенного времени казачество неизменно находило самые сочувственные ноты со стороны бюрократии и было всегда в большом почете в официальном советском искусстве.
Как только наступил подходящий случай, казачество было реабилитировано публично. Произошло это еще в годы горбачевской "перестройки". По крайней мере с начала 90-х гг. начинается бурный всплеск активности казачьих обществ, которые получили полную поддержку "сверху". "Процесс пошел" особенно бурно в годы правления режима Ельцина, когда казачество за короткий период времени превратилось в самостоятельную и весьма влиятельную военную и политическую силу современной России.
В основе бурного роста казачества в 1991-1994 гг. лежит стихийный поиск ответов на наиболее острые проблемы современной российской жизни. Экономический коллапс СССР, вызванный попыткой реализации реакционной бюрократической утопии о возможности "построения социализма в одной отдельно взятой стране", привел к массовому оттоку городского населения "к земле".
Рост приусадебных участков, посадок под картофель и другие сельскохозяйственные продукты, получивший стремительное распространение в конце 80-нач.90-х гг. еще при существовании СССР, был выражением неверия массы населения в реализацию "продовольственной программы" КПСС, попыткой поодиночке, в отдельной семье, решить проблему обеспечения продуктами. Этот путь поддерживался и отчасти направлялся правящей бюрократией.
После распада СССР экономический кризис не только не ослаб, но, напротив, день ото дня усиливается, выбрасывая миллионы людей за грань подлинной нищеты. Все это дополняется огромным духовным вакуумом, разочарованием в официальных программах реформ и напряженными поисками ответов на вопросы дня. Возрождение старых культурных пластов, давно пройденных цивилизацией, стало неотъемлемой частью этого всеохватывающего кризиса.
Рост религиозных верований, сект, оккультизма, магических заклинателей и проповедников, "народных целителей" и т.д. и т.д., - все это уже стало привычной картиной культурного упадка в "демократической" России. Среди этого потока реанимированного прошлого в глазах многих казачество предстает как одна из форм более устойчивого прошлого. Как бы ни были они иллюзорны, суррогаты заполнения духовного вакуума имеют свой вес.
В возрождении казачества кроме стихийного процесса "снизу" есть, однако, и дополнительная корысть, выгода для правящего класса, более точно, - для тех бонапартистских тенденций, центром которых является сегодняшний Кремль. Авторитарный режим президента Ельцина рассчитывает использовать казаков как силу, которая подчиняется только ему, в качестве орудия для расправы со своими конкурентами внутри господствующего класса и для подавления возможных выступлений рабочих. В этом, кстати, как и во многом другом, "царь Борис" пост-"демократического" периода ориентируется и возрождает традиции российского абсолютизма, заложенные еще в допетровские времена.
Последний Указ президента о казачестве откровенно и недвусмысленно преследует эти цели. Согласно Указу президент России отныне становится не только Главнокомандующим Вооруженными силами, но и верховным атаманом российского казачества. Статья 6 законопроекта гласит:
"Руководство российским казачеством осуществляется Президентом Российской Федерации".
Статья 16 развивает эту мысль дальше:
"Привлечение резервных казачьих формирований к выполнению задач, не связанных с их предназначением, допускается только по решению Президента Российской Федерации". Нельзя более ясно выразить суть бонапартистских тенденций Кремля - президент резервирует для себя право использовать казаков для "выполнения задач, не связанных с их предназначением".
Предполагается, что государственная служба казаков должна представлять собой военную службу. Она должна проходить по старой казачьей схеме - после действительной срочной службы в течение двух-трех лет служба в резерве на срок до шести лет, а затем вновь призыв на действительную. В течение всего времени службы казаки должны получать жалованье.
"Предназначением" казаков традиционно принято считать охрану границ. В известном смысле эта задача в последнее время объективно обрела под собой некоторую реальную почву. Действительно, распад СССР сделал сегодняшние границы России близкими к той их конфигурации на юге и юго-востоке, как они существовали в эпоху исторического складывания казачества. Оренбургские казаки могут быть использованы для охраны таможенных постов и границ с Казахстаном. Южно-русское казачество находится в непосредственном соприкосновении с взрывоопасным кавказским регионом, где тлеет несколько войн, а одна идет в полную силу - война в Чечне.
Однако использование казаков для охраны границ очень ограничено сегодня самим уровнем технического обеспечения. Чтобы сделать казаков способными действительно охранять границу, надо дать им мощную технику и другое военное снаряжение. Между тем нельзя поручиться, что казаки будут использовать эту технику только по непосредственному назначению. Кроме этого, охрана границ требует единого командования и его нельзя дробить.
Таким образом, только задача охраны границ не может быть достаточным основанием для новейшей попытки "огосударствления" казачества.
Для чего же нужны казаки сегодняшнему буржуазному авторитарно-бонапартистскому режиму Ельцина в России? - Нет сомнения, для того, чтобы использовать их для внутреннего употребления в своих интересах. С одной стороны, как уже было сказано, для ликвидации своих противников внутри господствующего класса. С другой стороны, - для подавления возможных выступлений рабочего класса.
То, что это так, подтверждают уже опубликованные сообщения о реакции казачьих обществ на местах на Указ президента. Так, газета "Вечерний Челябинск" 15 сентября поместила заметку о пресс-конференции по итогам участия в совещании казачьих обществ в Москве, на которой выступили атаманы Челябинской области. Что же более всего беспокоило казаков?
Старейшина совета стариков городского казачьего войска профессор Иван Шепелев, - сообщает газета, -
"отметил, что большинство делегаций попросило в числе видов военной службы для казаков не назначать службу во внутренних войсках, так как она противоречит их исконным традициям - охранять государство прежде всего от внешних врагов".
"Служба во внутренних войсках" означает ни что иное, как создание спецотрядов для выполнения поручений, в которых могут отказаться участвовать работники МВД, например, в акциях подавления массовых выступлений протеста. Казаки ясно выразили глубокую неудовлетворенность таким подходом к себе.
На этой линии происходит столкновение двух изначальных традиций казачества - бунтарства и служивости. Традиция служивости оправдывает и толкает казаков на "дружбу" с Ельциным против большинства трудящегося населения страны. Традиция бунтарства заставляет его идти с народом и ненавидеть Ельцина за то, что он разрушил некогда единую страну и обрек миллионы людей на нищету и голод.
Казачество является крайне неоднородным по своему составу и вбирает в себя самые разные социальные слои и политические течения. Либеральное течение в казачестве при этом изначально наименее сильно. Преобладающим делением современного российского казачества является деление на "красное" и право-националистическое течения. Наиболее влиятельным из них было и остается последнее.
"Красные" казаки ориентируются на существующие в России сталинистские компартии и по социальному составу представляют собой рядовые слои казаков - вчерашних рабочих, служащих, деревенских крестьян и даже интеллигентов.
Национально-партиотическое казачество опирается в большей степени на мелкобуржуазные, уже почувствовавшие вкус обогащения, слои города и деревни.
До самого последнего времени казаки в целом рассматривали себя как часть "объединенной оппозиции", резко отрицательно относившейся к Ельцину в период 1992-1993 гг. и поддержавшей осенью 1993 года оборону Белого Дома под руководством Руцкого и Хасбулатова.
С того времени, однако, произошли существенные изменения внутри правящего режима. Откровенно прозападное крыло утратило влияние, а весь режим в целом резко сдвинулся вправо в сторону национально-государственного строительства, милитаризма и конфронтации с Западом. Именно эта тенденция создала почву для альянса Ельцина с еще недавно ненавидевшим его, прежде всего, право-националистическим казачеством.
Решить задачу "огосударствления" казаков для Кремля, однако, крайне сложно. Во-первых, у режима нет реальных средств, чтобы оплачивать возможные услуги казаков. Режим шатается и не имеет денег, огромное количество которых уходит в Чечню. Дать землю казакам - значит вызвать возмущение рабочего класса. Этому будут также всячески препятствовать враждебные Ельцину силы, имеющие немалое влияние на принятие крупных государственных решений. Казаков слишком много, чтобы наделение их землей прошло незамеченным для верхов бизнеса и политики.
Во-вторых, настроения казаков меняются. Многие из них уже испытали глубокое разочарование как всей нынешней политикой, так и перспективами собственно казачества. Их первоначальный энтузиазм уже выветрился, и они совсем не склонны продавать свои жизни за ту похлебку, которую им предположительно обещает государственный авторитаризм в лице г-на Ельцина.
Все это создает внутри казаков силовые линии напряжения, общие всему российскому обществу.
Как часть народа казаки - против нынешнего режима капиталистической реставрации и его олицетворения в персоне Ельцина. Как часть государства, бизнеса и мафии казаки - сторонники "сильной руки" и подавления всех недовольных. Исходя из этого, раскол казаческого движения на буржуазно-мафиозные верхи и трудовые низы абсолютно неизбежен. Решение же вопроса о том, в каких формах это произойдет и какие политические тенденции займут преобладающее влияние среди казаков, зависит от хода общих процессов, развивающихся в стране, то есть, от хода классовой борьбы.
Верхушка казаков готова к сотрудничеству с Ельциным и охотно пойдет на это. Но "исполнять предназначение" придется не им, а рядовому казаку. Что ждет его? - Отвечая на это вопрос, необходимо сказать следующее.
Попытка возрождения "сословности" вообще и казацкой сословности в частности имеет глубоко реакционный и антинародный характер. Казаков поддерживают из Кремля только для того, чтобы использовать их для разборок между кланами мафии и для подавления масс трудящихся.
Рядовой казак из народа должен понять антагонизм, лежащий между ним и верхушкой казаков, которые, по сути, являются составным элементом господствующего класса.
Он должен понять, что совершенно невозможно возродить в современную эпоху систему мелкого земледелия. Она ушла в прошлое вместе с ручной прялкой и сохой. Перспектива подавляющего большинства казаков сегодня точно такая же, как и большинства рабочих - все большая бедность, разрушение остатков социальной защиты, все более агрессивное подавление всякого недовольства со стороны буржуазного государства.
До сих пор развитие казачьих обществ имеет своим результатом прямо противоположные последствия, чем те, о которых, возможно, мечтали искренние энтузиасты казачества. Казачьи организации вместо символа возрождения стали всего лишь одной из составных частей происходящего упадка и разложения, частью коммерции и мафии. Торговля водкой и охрана бизнесменов - вот каково сегодняшнее лицо казачества. Г-н Ельцин хочет дополнить это еще и жандармскими функциями против рабочих.
Рядовой казак из народа должен сегодня понять, что в качестве казака его может ожидать только постыдная доля наемника и палача, и что у него нет никакого будущего вне общей борьбы трудового народа за свои права и свободы. Решить сегодняшние проблемы можно и нужно, но не пятясь назад, а идя вперед.
Не идеализировать прошлое, не искать спасения в омертвелых формах мысли и быта, в фетише национального государства в том числе, а присоединяться к интернациональной борьбе рабочего класса за построение бесклассового общества и планомерно регулируемого хозяйства.
Будущее России связано с тесным вовлечением ее в структуры единой мировой экономики. Этому мешает, однако, капитализм, который достигает этой цели методами первобытных джунглей - ценой уничтожения человеческих жизней и целых народов. Капитализм должен быть убран с дороги цивилизации. И произойти это может только в результате сознательной борьбы рабочего класса.
Рядовой казак должен понять необходимость соединения своего стремления к трудовой обеспеченной жизни с классовой борьбой рабочих за свое социальное освобождение.
Эта борьба может быть решена и доведена до конца только на основе международной борьбы за социализм. Построение мировой партии социалистической революции - партии Четвертого Интернационала, является важнейшим ключом к решению этой задачи.